Потенциальная британская миротворческая миссия в Украине уже не раз обсуждалась как один из возможных сценариев, если Киев и Москва достигнут договорённостей о прекращении огня. Идея основывается на военной мощи Соединённого Королевства, его многолетнем опыте стабилизационных операций и готовности проявлять инициативу в международных конфликтах. В то время как ООН или НАТО по разным причинам кажутся менее реалистичными опциями, Великобритания теоретически может действовать как самостоятельно, так и в составе расширенной коалиции, объединённой под её началом. Для Украины появление британских войск в роли миротворцев означало бы дополнительные гарантии безопасности на освобождённых территориях и создание буфера, сдерживающего возможные провокации. Всё это, однако, зависит от того, насколько российская сторона будет вынуждена принять фактическое присутствие сил «коллективного Запада» в регионе, и от готовности Лондона организовать масштабную и длительную миссию с соответствующим правом применения оружия.
В самом простом варианте Великобритания могла бы ограничиться «точечным» контингентом примерно в две-три тысячи военнослужащих, которые патрулировали бы отдельные ключевые объекты, защищали гуманитарные коридоры или контролировали несколько наиболее проблемных районов. Однако с учётом значительных размеров потенциальной демаркационной зоны и в целом большой протяжённости украинских фронтовых линий и границ, формат малой группы теряет эффективность и имел бы скорее символическое значение. Более интересен сценарий развертывания многонациональной операции под британским руководством, где совместные силы могли бы насчитывать от 10 до 15 тысяч человек. В этом случае именно Лондон формирует ядро контингента и привлекает к нему другие государства, например, Данию, Норвегию, Нидерланды или Францию, а также позволяет союзникам из-за океана ограничиться преимущественно логистической или финансовой поддержкой.
Список потенциально задействованных британских подразделений включал бы как минимум две элитные формирования. Первое – 16-я десантно-штурмовая бригада, которая объединяет парашютные батальоны и поддержку вертолетными частями. Она уже доказала свою эффективность в локальных конфликтах на Ближнем Востоке и в Африке и способна быстро развернуться с минимальной подготовкой. Второе – 3-я бригада командос Королевской морской пехоты, известная адаптивностью к сложной местности и умением действовать на побережье или в крупных городах. Если миротворческой операции необходимо контролировать важные прибрежные районы или мосты, командос могли бы стать самым гибким инструментом. Дополнить эти силы могли бы несколько батальонов тяжелой механизированной пехоты, которые при необходимости используют танки Challenger 2 и боевые машины пехоты Warrior. Хотя для традиционных миротворческих операций масштабные бронетанковые подразделения не всегда характерны, даже одна-две ротно-тактические группы на тяжелой технике становятся эффективным сдерживающим фактором.
Особую роль в успехе такой миссии играли бы королевские инженерные войска, обладающие колоссальным опытом разминирования дорог, установки временных мостов и обеспечения полевой логистики, а также подразделения EOD, специализирующиеся на обезвреживании самодельных взрывных устройств и других опасных боеприпасов. Учитывая масштабы разминирования многих районов Украины, именно сапёры могут стать спасительным ресурсом в процессе перехода регионов к мирной жизни. Не менее важна логистическая и разведывательная поддержка с воздуха. В распоряжении Королевских ВВС находятся транспортные самолёты A400M Atlas и C-17 Globemaster, вертолёты Chinook и Merlin, способные осуществлять быструю эвакуацию или переброску техники, а также разведывательно-ударные дроны. Для миротворческой операции в такой большой стране, как Украина, роль авиационной поддержки и надлежащей инфраструктуры (аэродромы, ремонтные базы, пункты хранения топлива) невозможно переоценить.
Опыт подобных развертываний Лондон накапливал в нескольких горячих точках мира. В Сьерра-Леоне ещё в 2000 году менее тысячи британских десантников вовремя ввели войска в столицу, защитили правительство от повстанцев и стабилизировали ситуацию. В иракском Басре в 2003–2009 годах постоянно находилось до 10 тысяч британских солдат, выполнявших миссии по стабилизации, патрулированию и налаживанию работы местной власти. В Афганистане силы Великобритании шли ротациями, когда на протяжении нескольких лет контингент в несколько тысяч человек осуществлял контроль безопасности в провинции Гильменд. Из этого следует, что Соединённое Королевство может удерживать в «поле» от 8 до 12 тысяч военнослужащих минимум на год-два, а при поддержке союзников – ещё дольше. Однако подобные кампании всегда стоят дорого: если взглянуть на предыдущий опыт, годовые расходы на операции такого масштаба легко достигают двух-трёх миллиардов фунтов.
Для Украины такое британское присутствие стало бы не только военным, но и психологическим фактором, препятствующим возвращению российских сил или попыткам дестабилизации со стороны коллаборационистских структур. Дополнительно миссия могла бы помочь инженерно-технически восстанавливать разрушенные регионы и ускорить интеграцию Украины в общоевропейское пространство, по крайней мере в вопросах стандартизации сферы безопасности. Однако всё это реализуется лишь в том случае, если Москва окажется в положении, когда будет вынуждена согласиться на введение внешних сил. События на фронте, внутренние кризисы в России и международное давление могут сделать такое развитие вероятным. Если же Кремль и далее будет проводить агрессивную политику, а Запад не решится на жесткую конфронтацию, любые сценарии «британской миротворчества» останутся лишь гипотетическими обсуждениями.
Кто мы такие: О нас и Контакты. Как мы пишем новости и наши принципы: Редакционный кодекс. Мы старались, если вам понравилось – задонатьте.
Если Вы заметили орфографическую ошибку, напишите нам.