Считаю, что Украина должна внедрять европейские нормы не механически, а через украиноцентричную модель: с переходными периодами, отлагательными условиями, оценкой платежеспособности населения и реального эффекта для потребителя.
Канцлер Фридрих Мерц недавно сказал вслух то, о чем в Брюсселе уже давно говорят шепотом, что Единый рынок, который должен был стать самым конкурентоспособным экономическим пространством в мире, превратился в мирового чемпиона по чрезмерному регулированию. И это — не популярная риторика. Это — окончательный диагноз.
Но пока Берлин и Брюссель начинают осознавать проблему, Киев продолжает с энтузиазмом первокурсника внедрять нормы, от которых сама Европа уже пытается избавиться. Это — стратегическая ошибка, которую мы еще сможем исправить. Если, конечно, найдем в себе смелость задуматься и захотим.
Как ЕС превратил стандарты в самоцель.
Идея Единого рынка была гениальной! Посмотрите сами: общие стандарты снижают транзакционные издержки на рынке в 450+ млн человек, открывают границы для товаров и услуг, дают бизнесу предсказуемость. Первые десятилетия эта логика работала.
Но где-то уже с начала 2010-х что-то пошло не так. Каждая новая Еврокомиссия считала своим долгом оставить после себя новые директивы, регламенты и инструкции. Регулирование начало порождать регулирование. Появились нормы, регулирующие порядок выполнения норм, регулирующих выполнение других норм. Бюрократия стала самовоспроизводиться.
Вспомните историю с гендерно-нейтральными тарифами в страховании: после решения Суда ЕС страховщиков обязали не использовать пол в качестве фактора ценообразования в новых договорах, хотя для части рисков, в частности в страховании жизни, статистическая разница между мужчинами и женщинами имеет актуарное значение.
Результаты? Малый и средний бизнес в ЕС тратит десятки миллиардов евро ежегодно исключительно на комплаенс — то есть на то, чтобы доказать регуляторам, что он соблюдает правила. Не на производство. Не на инновации. На отчетность.
Британский урок, который никто не хочет замечать.
Сторонники евроинтеграции любят закатывать глаза при упоминании Брексита. Но есть один неудобный факт — сразу после выхода из ЕС Великобритания только в финансовом секторе отменила более ста регуляций. Более 100. Только в финансах. Только за первые годы.
Британские регуляторы объяснили это просто: значительная часть норм либо дублировала друг друга, либо устарела, либо изначально была написана под лоббистским давлением отдельных игроков рынка, а не в интересах потребителей. Лондонское Сити не развалилось. Наоборот — конкурентоспособность некоторых сегментов выросла.
Нет, я не агитирую за отказ от ЕС для Украины.
В марте 2026 года Insurance Europe прямо призвала институты ЕС к реальному пакету упрощения финансового регулирования, в частности в отношении отчетности, Solvency II, Taxonomy, IRRD и других блоков.
Поэтому я настаиваю, что когда крупнейшие европейские страховые ассоциации публично требуют от институтов ЕС остановить поток новых ограничений и отчетности, — это сигнал. Когда канцлер Германии говорит о "чрезмерном регулировании" как о системной угрозе, — это не популизм. Это признание реальности.
Исторические кейсы Хорватии, Сербии, Черногории — и череда требований, которым нет конца...
Отдельно стоит поговорить о том, сколько лет ЕС "водил за нос" страны-кандидаты.
Хорватия подала заявку на членство в 2003 году. Вступила в 2013-м. Десять лет переговоров, адаптации, выполнения условий — и еще несколько лет после вступления для полноценной интеграции в отдельные сферы. Сербия подала заявку в 2009 году. Статус кандидата получила в 2012-м. На сегодняшний день — до сих пор не в ЕС. Черногория начала переговоры в 2012 году. 13+ лет спустя — тоже в очереди.
Все это время страны-кандидаты выполняли требования: перестраивали законодательство, внедряли директивы, подстраивали стандарты. И все это время несли расходы от регулирования, не имея доступа к полноценным преимуществам членства — единому рынку, структурным фондам, общей аграрной политике. Платили за входной билет, сидя на скамейке перед закрытыми дверями. И это без войны, без крупнейшего кризиса и катастрофы в демографии.
Украина получила статус кандидата в 2022 году. Даже при самом оптимистичном сценарии — вступление не раньше 2030 года. Скорее всего — позже. И все это время от нас требуют внедрять нормы сейчас (логика правительства сейчас ориентирована на максимально быструю адаптацию законодательства к праву ЕС до 2027 года), чтобы соответствовать стандартам... которые сами же создатели этих стандартов хотят пересмотреть.
Отлагательные условия как инструмент.
Есть технически простое и юридически корректное решение, о котором почему-то не говорят открыто, а именно фиксировать в украинских законах жесткие нормы (в денежном выражении, в квотах, в лимитах выбросов и т. п.) с отлагательными условиями, привязанными к моменту вступления в ЕС.
Механика понятна любому юристу — закон вступает в силу сейчас, но конкретная жесткая норма вступает в действие либо со дня вступления Украины в ЕС, либо через определенный срок после него.
Почему это реалистично? Потому что между решением о вступлении и самим вступлением всегда есть 1,5–2 года на ратификацию в парламентах государств-членов. Этого времени достаточно, чтобы активировать все отсроченные условия организованно, с переходным управлением и без шоковой терапии для бизнеса и граждан.
Пример со страхованием ОСАГО и угроза нового подорожания.
Рассмотрим конкретный кейс с рынка, который мне и вам хорошо знаком.
Среди требований к евроинтеграции фигурирует повышение страховых сумм по договорам ОСАГО — обязательного страхования гражданской ответственности автовладельцев — в сотни раз по сравнению с текущими значениями в Украине сейчас, в соответствии с минимальными лимитами, установленными директивами ЕС (до 1,6 млн евро и 6,5 млн евро на 2027 год). Логика вроде бы понятна: чем выше лимит, тем лучше защита для потерпевшего.
Но давайте посмотрим на реальность. Украинские страховщики сегодня работают на рынке с огромным процентом незастрахованных водителей (после прошлогоднего подорожания еще почти 1 млн автовладельцев дополнительно не стали страховать свой автомобиль), низкой платежеспособностью населения и все еще невысоким доверием к страхованию как институту. Резкое повышение минимального лимита ответственности неизбежно приведет к существенному росту страховых премий.
То есть мы получим новую волну подорожания ОСАГО — для тех, кто и так покупает полис, часто с трудом. При этом те, кто ездит без страховки, как ездили, так и будут ездить. Количество незастрахованных водителей не уменьшится — а даже снова сильно возрастет, потому что позволить себе полис станет еще труднее.
Улучшится ли реальная защита граждан от этого? Вопрос риторический.
Механически меняем цифры в законе и отчитываемся о "евроинтеграции". Опять за счет граждан?
Украиноцентричный подход — не евроскептицизм
Хочу, чтобы меня правильно поняли: я выступаю за евроинтеграцию. Но за разумную, а не за слепую.
Украиноцентричная имплементация евродиректив — это не сопротивление реформам. Это элементарная ответственность перед собственными гражданами и бизнесом. Это означает один простой вопрос перед каждым законодательным решением: действительно ли эта норма улучшит жизнь украинцев — здесь, сейчас, в условиях, которые существуют в Украине? Или мы просто ставим галочку в переговорном чек-листе?
ЕС — это цель. Но путь к цели не должен превращаться в самоистязание нормами, от которых Брюссель сам пытается избавиться.
Мерц прав, потому что чрезмерному регулированию уже должен быть положен конец. И Украине точно не нужно наследовать эти ошибки — ей стоит учиться на них и не допускать их повторения на себе.
(с) Источник
Кто мы такие: О нас и Контакты. Как мы пишем новости и наши принципы: Редакционный кодекс. Мы старались, если вам понравилось – задонатьте.
Если Вы заметили орфографическую ошибку, напишите нам.