Интервью 2018-08-18T04:05:16+03:00
Українські Новини
Ирина Бекешкина

Ирина Бекешкина

Ирина Бекешкина: Власть не будет проводить непопулярные реформы

Украинцы ощутили свободу. Мы проводили замеры уровня демократии в мае 2004 года, в декабре  2007 и в декабре прошлого года. Что изменилось за это время? Существенным образом возросло ощущение реальности  гражданских и политических свобод: свободы митингов и демонстраций, свободы образовывать общественные организации, свободы деятельности оппозиционных сил, свободы слова. И то,  что объективно у нас свобод гражданских и политических стало больше, было  зафиксировано и в мониторинге Freedom House, где Украина с 2005 года перешла в категорию свободных стран.

Но Украина – уникальный кентавр, второй такой в мире нет, что хорошо видно по различным международным рейтингам. С одной стороны,  она входит в категорию свободных стран, с другой – в категорию наиболее коррумпированных стран – на 146 месте. И рядом там нет не то что свободных, а даже полусвободных стран, там сплошные диктатуры и автократии.

Как возникла такая невероятная "уникальность"? Свои свободы люди отвоевали на Майдане, и власть не стала эти свободы ущемлять. С другой стороны, люди не ощущают второй составляющей демократии – верховенства права. В 1997 году Адам Михник (главный редактор польской "Газеты выборной") сказал такие пророческие слова, будто об Украине: "демократия не тождественна  свободе, демократия – это свобода, вписанная в верховенство закона. А если верховенства закона нет, то в обществе властвуют анархия и хаос".

Ценят ли люди свободу? Людям вообще не очень свойственно ценить то, что они имеют. Если мы спросим о наиболее важных вещах и там будет категория "чистый воздух", то она займет далеко не первое место. Так как для людей всегда наиболее важен хлеб насущный. Но  вообразим, что рядом будет вонять какой-либо завод и люди будут задыхаться, тогда, конечно, "свежий воздух" займет первое место.

Люди на самом деле не знают, что с этой свободой делать. Она будто бы есть, но использовать ее, чтобы изменить ситуацию, они не могут. Мы задавали вопрос "Существуют ли общественные механизмы, разрешающие вам влиять на власть?" Более или менее влиятельными люди считают выборы всех уровней, далее идут митинги и демонстрации, а такие, вообще, привычные и действенные в развитых демократиях средства,  как участие в политических партиях, участие в общественных организациях, обращение в СМИ, обращение в суд – лишь минимальное количество людей считают, что это средства действенны. Здесь такой замкнутый круг: они малодейственны, так как ими мало пользуются, и ими  мало пользуются, так как они в самом деле малодейственны.

Теперь относительно порядка. В 2007 году спрашивали, что нужно сейчас Украине. Демократия людям нужна (63% "да" или "скорее да"), а не нужна - лишь 10%. Нужна ли свобода? Нужна. Почти 70% считали, что нужна, и не нужна - 7%. Но больше всего людей - 97% - считали, что нужен порядок.

Но это не означает, что людям не нужна свобода. В конце декабря 2009 года мы спрашивали "Согласны ли вы в обмен на собственное благосостояние уступить государству часть своих прав и гражданских свобод?" Согласны всего лишь 26%,  и это в период обостренного политического противостояния перед выборами. А "готовы терпеть материальные трудности ради свободы и гарантий соблюдения гражданских прав" больше - 35%. Остальным выбор сделать трудно. Т.е. нельзя сказать, что украинцы за кусок хлеба готовы продать свободу - это не так.

За последние пять лет люди стали толерантнее. Т.е. стенка на стенку идут политики, а люди - уже нет. Причина печальна: потому что они разочаровались во всех политиках.

Но есть раскол и его политики постоянно воссоздают, например, в вопросах языка. Вместе с тем есть и языковая толерантность в обществе. И сейчас общение в Донецке по-украински не вызывает раздражения в окружающих, хотя они и отвечают по-русски.

Попса - наилучший способ воспитания массовой национальной культуры. Я вообще удивляюсь, почему у нас не появилась украинская Донцова (рус. писательница). У нас есть Забужко, Андрухович, все это чудесно для интеллектуалов. А литературной попсы для народа у нас нет. Вспомним, какие рейтинги были у телесериала “Роксолана”, хотя по художественным критериям он далеко не наилучший. Все смотрели, всем было интересно.

Политики постоянно развращают народ. В народе есть иждивенческие настроения, но не фатальные. После развала СССР, когда мы перешли к дикому капитализму, весь этот патернализм социалистический очень быстро испарился, когда стало понятно, что государство ничего не дает.

Но к патернализму привела и демократия, когда выборы стали в самом деле соревновательными. Ведь популизм есть в любой стране, где есть реальная демократия. Если ты не популярен, тебя не изберут. Но одно дело популизм в странах, где большинство представляет средний класс, которому просто нужно дать пространство, чтобы он мог обеспечить и себя и страну. И популизм в бедной стране. На каждых выборах, начиная с 2004 года и дальше, политики соревновались в обещаниях, это был настоящий аукцион обещаний. И теперь люди сами думают, что он должен сделать то и то, или мы его не изберем. Так мы и зашли в тупик и политики сами становятся заложниками своего популизма.

Украинцы активны. Кто может улучшать свое материальное состояние, те это делают. Если сравнивать Украину с другими странами, то чего безумно не хватает, это свободного времени и досуга. Очень много времени у активной части населения идет на всяческие подработки, а старшее поколение летом тратит время на огороды.

Высокий уровень коррупции. Иногда говорят, что при Кучме коррупции было меньше. Но тогда же раздавали общественную собственность и просто тише было. А сейчас свобода слова, поэтому и кажется, что коррупции стало больше.

Проблема будущего Украины все ж таки не в политиках, а в обществе. То, что украинец очень хорошо умеет выживать в очень сложных условиях, с одной стороны позитив, а с другой - ему проще приспособиться, чем что-то менять. Люди почему-то считают, что коррупция - когда с них берут, а не когда они дают. Проще дать, чтобы что-то решить, чем требовать соблюдения своих прав. Иначе говоря, более просто свое право купить, чем требовать.

Наши люди беспомощны в смысле защиты своих прав. Люди не ощущают, что могут защитить себя от власти, если она будет их как-то ущемлять, даже там, где это легко сделать. Это проблема неразвитости гражданского общества, когда люди не умеют объединяться для защиты своих интересов. И недоработка СМИ. У нас на самом деле победы гражданского общества есть. Но о них никто не знает. И потому кажется, что не следует прилагать усилия, все равно ничего не выйдет. Это феномен сформированного бессилия.

Общество не поддерживает непопулярные реформы. Их может успешно проводить лишь популярная власть. Взгляните на Восточную Европу, где уже давно провели необходимые, хотя и очень мучительные реформы. Но реформаторы  власть потеряли.  Пойдет ли кто-то у нас на реформы? Я боюсь, что непопулярные реформы и не будут  проводить. Потому что через два же года выборы снова. А потерять власть страшно.

У нас власть стоит очень много. И так будет, пока мы бизнес от нее не отделим, чтобы ему не было весьма принципиально, кто там будет у власти. А поскольку сейчас победитель получает все, оппозиция будет протестовать против любых, даже, нужных реформ. Как только политик оказывается в оппозиции, начинается бушующая борьба не так за что-то, как против власти - по любому поводу.

Но, я соглашусь с Пинзеником, сейчас такая ситуация, когда ничего не делать нельзя.

 

 


Архив
Новости

ok