В прошлом году НАБУ обвинило первого заместителя председателя Днепропетровской ОВА Владимира Орлова в вымогательстве и получении взятки. 18 марта дело будет рассматривать Высший антикоррупционный суд. Однако Орлов утверждает, что дело против него сфабриковано, а в обвинительном акте сказано, "потерпевшие отсутствуют", а "ущерб не установлен". Создается впечатление, что дело начинает разваливаться, а НАБУ настаивает на дополнительном расследовании.
Сам Владимир Орлов изложил в интервью "Українським Новинам" свое видение, что именно лежит в основе дела. А также, кто и с какой целью, по его мнению, пытается отправить за решетку бывшего чиновника.
В прошлом году НАБУ обвинило вас в якобы вымогательстве взятки за выделение земли под застройку пансионата. В то же время распространяется информация, якобы вы сами стали жертвой клеветы. Каково ваше видение этой ситуации?
Буквально несколько дней назад, 11 марта, я получил обвинительный акт и закончил ознакомление с материалами досудебного расследования. Так что уже могу давать определенные комментарии, не нарушая тайны следствия.
Если коротко по делу, то никаких средств я не получал и не принимал никаких решений по выделению предприятию 19 гектаров земли. Также никто из работников ОВА не слышал от меня указаний подготовить проект распоряжения подобного документа. Когда мне приносили такой на подпись, а такие факты были, я отказывал.
Но есть обвинительный акт. Какие вы видите в нем доказательства для утверждений, что дело против вас сфабриковано?
Да, немало интересного есть в самом обвинительном акте. Хотя бы такие фразы, как "потерпевшие отсутствуют" и "ущерб не установлен". Еще мы получили ответ на запрос адвоката, согласно которому нам должны были предоставить подтверждение того, что детективы выделяли средства для передачи мне в качестве неправомерной выгоды, чтобы взять, так сказать, "на горячем". Такого документа нет. Это очередное доказательство фальшивости обвинения, которое серьезно не воспринимали даже детективы, потому что понимали – я не собирался брать никаких денег.
Среди важных данных также показания директора предприятия, заинтересованной в аренде тех 19 гектаров земли. В интересах этой компании якобы и работал агент НАБУ Тороп, которого я давно знаю как Алексея Гончара. Так вот – она говорила, что ни Торопа, ни Гончара не знает. Собственно, как ни одного из сотрудников ОВА или меня. Конкретно этим земельным вопросом занимался представитель предприятия Олег Поденко. На допросе он тоже подтвердил – не знаком с Гончаром-Торопом.
То есть, ситуацию вокруг вас создали искусственно?
Очевидно, да. По факту – взятки нет, убытков государство и компания не понесли. Единственное, что есть – заявитель, который должен спровоцировать меня взять деньги. Впрочем, и этого по моей воле не произошло.
Какую цель, по вашему мнению, преследует такими действиями НАБУ?
По моему убеждению, дело заказное. Задача НАБУ – дискредитировать меня как государственного служащего как гражданина Украины. Детективы использовали для этого классическую провокацию. Впрочем, именно из-за моей позиции не смогли довести ее до логического завершения даже при идеальных для них условиях.
Вы сообщали, что сторона обвинения якобы не принимает во внимание ваши показания…
Мы дважды подавали ходатайство о закрытии уголовного производства. Только убедился, что это пустая трата времени в этой системе, потому что на такие письма возвращаются формальные отписки. В ходатайствах о проведении следственных действий было отказано частично. В то же время Гончар-Тороп свидетельствовал, будто бы за решение вопроса с арендой земли его просил взяться давний знакомый Геннадий, который сейчас за границей. В деле есть контакты данного человека, но детективы даже не установили его личность. Хотя мы настаивали на этом.
Странно, Геннадия никто не искал и не выяснял, какова его роль в деле. В то же время НАБУ просит продлить сроки досудебного расследования, ссылаясь именно на необходимость допроса этого мужчины. А в частной беседе детектив задается вопросом – зачем нам его искать? Мол, если всех разыскивать, то можно до Адама и Евы доискаться. Все понимают, что дело сфальсифицировано, но отыгрывать его назад никто не собирается.
Что известно о единственной зацепке обвинения в деле против вас – Алексее Торопе? Сейчас распространяется негативная информация о репутации этой персоны. Насколько она, по вашему мнению, правдива?
Долгое время я знал его как Алексея Гончара. Сейчас мне известно, что он менял фамилии. Был Карпенко, Шевченко и сейчас Тороп. Однако раньше о темной стороне этого человека я не думал, хотя общались с ним с 2011-го. Гончар выдавал себя за серьезного бизнесмена. Я сильно не интересовался, чем именно он занимается, потому что мы просто дружили. Впрочем, понимал – Гончар "решатель" определенных вопросов. Уже после того, как против меня завели дело, со мной стали связываться его знакомые и делиться подробностями о Гончаре. И уголовными производствами, и розыском в россии и его мошенничествах в Украине, за которое на нем два обвинения по 190 статье. Или дела до сих пор в судах. Кстати, в 2021 году его задерживали именно на махинациях с землей. Там цена вопроса была 1 млн. дол. В другом деле фигурировала сумма 700 тыс долл., то есть он крутил достаточно большими средствами, которые брал у людей ни под что.
Фигурировал ли Тороп-Гончар в делах, похожих на ваше?
Удивился, когда узнал, что заявителем по делу против главы Государственной судебной администрации Украины Алексея Сальникова стал Гончар. Он предложил и дал взятку за решение какого-либо вопроса, после чего Сальникова задержали сотрудники НАБУ.
Возможно, вам знакомы обстоятельства, которые побудили Торопа к показаниям против вас?
Когда мы последний раз общались, Гончар жаловался на проблемы с деньгами. Мол, у него четверо детей, и что жена ушла. Рассказывал, что арендует жилье в ЖК Новопечерские Липки, а это стоит немалых денег, и за детсад ежемесячно вынужден платить почти 100 тыс грн. После чего начал предлагать мне активы Константина Жеваго, а именно горно-обогатительный комбинат. Уверял, что у него есть выходы на его менеджеров, которые находятся в Лондоне. Это было не единственное предложение от Гончара. После этого он говорил о возможности покупки оборудования российского предприятия "Укртрансконтейнер" и карьера в Белой Церкви. Меня это не интересовало.
В общем, был длительный период, когда мы не общались с Гончаром. Он появился снова в конце 2023 года. Намекнул, что нажил проблемы с правоохранительными органами, а во избежание последствий вступил в ряды ВСУ и служит на Донбассе. Попросил о помощи для войска. Этот запрос я тогда закрыл – передал ему тепловизор, автомобиль и продукты питания. Как ни странно, в материалах моего уголовного производства есть даже грамота от командира той воинской части, которая получила эту помощь.
Как вы объясняете такие предложения Гончара-Торопа?
Сейчас я понимаю, что это была попытка хоть на чем-нибудь подловить меня. Когда не получилось, у Гончара появилась новая идея – уговорить меня подписать документы о предоставлении одному из предприятий Днепропетровщины земельного участка в долгосрочную аренду. Что, собственно, и привело к судебному делу против меня.
Вы говорили о заказном характере дела. Есть ли у вас подозрения, кто стоит за этим?
С конца 2023-го мне неоднократно прямо намекали, что за мной "охотится" НАБУ. Удивлялся, потому что моя должность – это категория «Б» государственной службы, следить за которой – не в компетенции НАБУ. Однако говорил об этом лично глава областной военной администрации Сергей Лысак. На что я ему откровенно отвечал: если нужно, чтобы я ушел, то я не прочь уволиться. Но Лысак тогда сказал: ты меня устраиваешь – работай. Не ожидал позже после этих слов увидеть в дела его показания. В них он писал, что, по его мнению, я не отвечал качествам, которые должны быть у первого заместителя председателя ОВА. Мы вместе работали с февраля 2023 года. И он не похож на человека, который будет терпеть возле себя подчиненного, более того, первого зама, который его не устраивает. Но имеем, что имеем.
Думаете, что Тороп-Гончар мог работать в сговоре с вашим боссом Лысаком?
О связи с Гончаром-Торопом мы можем сейчас только догадываться. Впрочем, выглядит подозрительно, что мошенник с российскими корнями был слишком осведомлен о том, что происходит в областной военной администрации. Знал детали о предприятии, которое обращалось за арендой земли в администрацию, отказа в этом. Как я уже говорил раньше – Гончара уличили в мошенничестве в 2021-м. Это сделали сотрудники СБУ. А, как известно, Лысак – действующий сотрудник Службы. Есть немало фактов о начальнике Днепропетровской ОВА, но не хочу озвучивать их, по крайней мере, до заседания суда.
Однако могу сказать, что, учитывая их, в конце июля 2024-го я решил по собственному желанию уйти с должности его первого заместителя. Это был обдуманный шаг и исключительно мое личное решение.
Если вы ушли с должности, почему вас так сильно стремятся посадить в тюрьму?
После увольнения у меня было несколько предложений по трудоустройству. Я не собирался торопиться, но накануне вручения подозрения 23 октября 2024 года мне звонили по телефону и говорили, что мою кандидатуру рассматривают на руководящие должности в одной из областей. А уже утром у меня на пороге появились детективы НАБУ. Скажете, совпадение? Не думаю.
Не кажется ли вам, что фейковые обвинения в коррупции все чаще в Украине становятся методом сведения счетов? То ли устранение конкурентов, то ли вымогательства от чиновников нужных решений?
Когда об этом читаешь в новостях, просто понимаешь, что такое может быть. Впрочем, когда оказываешься в эпицентре сфабрикованного против тебя дела, смотришь на все уже под другим углом. Сейчас я четко вижу, что такое НАБУ. Надо понимать, что это структура, на которую тратятся средства не только украинских налогоплательщиков. В нее инвестируют деньги американцы, европейцы. Бюро же следит не за тем, за чем должно было бы, а контролирует тех, кого хочет или выгодно.
Какие у вас есть основания так утверждать?
Посмотрите на дела, по которым сейчас открыты подозрения. Среди них много таких, где материалы собирались еще в 2016-2019 годах. То есть, детективы что-то документировали, но бумаги лежали на полках и ждали, на мой взгляд, своего времени или политической необходимости.
Так случилось и в моей ситуации. Разговор с Гончаром-Торопом был в мае, а НАБУ наведались ко мне только через пять месяцев, уже когда я уволился. Это о чем говорит? О том, что наступила политическая необходимость сделать из меня токсическую личность. "Подправить", так сказать, мою репутацию в нужном для некоторых людей русле.
Будете ли вы отстаивать свои права в Европейском суде по правам человека, если украинская Фемида станет на сторону обвинения?
Практику Европейского Суда мы уже изучали. Можете не сомневаться – мы точно будем идти до конца. Использовать все законные методы, чтобы отстоять справедливость. Почему? Действия детективов НАБУ, которые против меня использовали моего знакомого, незаконны. В них есть все признаки провокации. К тому же недоказанной провокации, потому что никаких средств я не брал и не принимал ни одного незаконного решения. Это факт, который, надеюсь, мы сможем доказать в Украине, если нет – то в Европейском суде.
Кто мы такие: О нас и Контакты. Как мы пишем новости и наши принципы: Редакционный кодекс. Мы старались, если вам понравилось – задонатьте.
Если Вы заметили орфографическую ошибку, напишите нам.