Денис Чернышов: у меня давний конфликт с НАБУ

Экс-заместитель председателя правления "Укргазбанка", экс-замминистра юстиции Денис Чернышов, которого подозревают в незаконном присвоении более 205 миллионов гривен грн на протяжении 2014-2020 годов, в эксклюзивном интервью рассказал, где он сейчас находится, что с его делом и с какими просьбами к нему обращались из НАБУ.

Ровно год, как вы находитесь в Вене в вынужденной эмиграции. Что из себя сейчас представляет, как его в шутку называют, иностранный "батальон"?

Я мало с кем общаюсь из так называемого "Венского батальона", но знаю, что здесь много эмигрантов разного калибра — от политических до экономических.

Вы себя к каким относите эмигрантам относите: политическим или экономическим?

Все начиналось с самой популярной у НАБУ статьи ч 5 191 УКУ, но месяц назад следствие добавило новую — статью "воров в законе" ст. 255 УКУ - об этом я расскажу отдельно. ВАСК принял решение проводить заочное расследование и судебное разбирательство значительно поразив меня в правах. Такие метаморфозы в квалификации и нежелание слушать подозреваемого однозначно убедили меня, что дело мое, скорее, политическое, потому что я стал вынужденным переселенцем из-за дела экс-главы НБУ Кирилла Шевченко. В нем мне посвящен отдельный трек.

О каком треке идёт речь?

Меня обвиняют в том, что с 2014 года по 2020 группа лиц, как я понял, с моим участием, используя свои должностные полномочия ввела в заблуждение сотни людей: начиная от кассиров и заканчивая министрами финансов. А затем присвоила и растратила более 205 млн грн. Якобы клиенты вкладывали деньги в банк, а должностные лица банка, зная это, через подставных агентов выплачивали премии за их якобы привлечение.

И сколько всего агентов в ОПГ?

Якобы у банка было 112 таких клиентов, 52 партнера-агента, в том числе юридических лиц — разве сложно было принять кого-то с поличным? Ведь дело открыли в феврале 2019, а последний эпизод, по версии следствия, был в марте 2020. Мы же уже привыкли к кадрам в прессе с разложенными на столе купюрами и мрачными опущенными лицами фигурантов. Да и помним агента Катерину (дело Розенблата — Ред). Или следствие имело дело с эдакими фокусниками-Гудини?

Как все происходило на самом деле?

На самом деле банк выполнял пожелание клиентов. Все деньги были доплачены им, как дополнительное вознаграждение за размещение. Можно провести аналогию с давно привычным "мани-бэком" по карточкам. По бюджету, утвержденному Набсоветом, банк готов был платить, к примеру, 11% годовых. Клиент говорил платите 8%, а 2% - агенту. А нам какая разница? Мы все равно 11% потратили бы на привлечение, а так часто еще и экономили. Если бы банк так не поступал, в нем бы не размещали средства. У следствия есть данные, что мы торговались за размер процента агентам, давили на понижение. Если клиент говорил, мол, нам платите 8%, а 4% агенту — менеджеры банка отказывали, потому что банку это не выгодно. Скажу больше, одновременно с тем, как мы привлекали эти средства — другим предприятиям мы даже больше платили в процентной ставке-тех же 11%. Но это все было в тех порогах, которые выгодны банку.

Были ли подобные программы в других банках?

Да, такие же программы действовали в "Ощадбанке" и "Привате". Большинство банков и нынче используют такие программы и все эти данные имеются у следствия.

В каком состоянии был "Укргзбанк", когда вы пришли на должность зампредседателя правления?

Давайте вспомним 14-15 годы, когда произошла аннексия Крыма и началась война. Многие банки потеряли не только активы, оставшиеся на неподконтрольных территориях, но и сотни миллионов в хранилищах и кассах своих филиалов, а также заемщиков, которые вели свой бизнес на тех территориях. Начались колоссальные проблемы с ликвидностью, переросшие потом в банкопад. В той ситуации вопрос стоял в буквальном смысле слова о потере банка. Потери для налогоплательщиков были бы более чем 13 млрд грн. Необходимо было идти на экстраординарные меры. И данная программа стала той самой соломинкой. Более того, аудиты "Pricewaterhouse", "Baker McKenzie" с участием "Deloitte" и ГАСУ (Государственная аудиторская служба Украины — Ред.) подтвердили, что все ок. И что самое интересное и важное - в деле до сих пор нет потерпевшего! То есть это как если бы меня обвиняли в убийстве условного Сидоренко при этом он жил бы себе, целехонький и все это бы видели.

Ваши оппоненты считают, что с банком бы ничего не произошло, потому что в капитале банка принимает участите государство.

А где тогда "Банк Киев" и "Родовид", доля государства в которых была больше, "чем в Укргазбанке"?

Вернемся к "Укргазбанку". Что произошло после внедрения программы?

Банк из убыточного стал прибыльным. С 19-го места переместился на первое по сумме остатков на счетах клиентов и стал лидером во многих направлениях, потому что были средства для кредитования. У каждого была возможность принять участие в программе и проверить, а воруем ли мы эти деньги. То есть, с ноября 2019 по март 2020 правоохранители, получается, позволяли и дальше обворовывать банк? Это нонсенс. У детективов есть материалы, которые позволяют увидеть, что мы эти деньги не присваивали. Скажу больше, соученик руководителя группы прокуроров работал одним из топов в предприятии-агенте. Мог бы узнать, как они передавали или не передавали деньги сотрудникам банка.

Каким образом подозреваемой в деле по факту получения средств оказалась ваша супруга?

Супругу обвиняют как должностное лицо, но она там никогда не работала. Когда я уже не работал в банке, супруга была агентом по привлечению двух клиентов. Основной клиент — "Киевстар". Детективы говорят, что агентов на предприятиях никто не знал, но на тот момент президентом "Киевстара" был Петр Чернышов. Мы приятельствуем семьями с начала 2000-х, общаемся и сейчас. Во время работы жены, как агента "Киевстар" разместил 7 новых депозитов. Магия, да и только. Кстати, после окончания программы, произошел значительный отток средств, а некоторые из клиентов больше не размещали деньги в банке. Тот же Киевстар не размещал более ни копейки.

Кроме этого, как вы уточнили вначале интервью, вас также обвиняют в создании преступной организации.

Это вообще комедия. В 2014-м году я не работал в банке и с октября 2016 по октябрь 2019-го тоже. То есть, я не мог участвовать в создании и работе этой банды. Однако по логике НАБУ и САП — я член и со руководитель преступный группы, которого назначили на должность заместителя министра юстиции - куратора пенитенциарной системы на три года. А куда тогда смотрели правоохранители, когда я проходил спецпроверку, в том числе, СБУ, перед тем, как меня назначить на такую должность?

Кирилл Шевченко также проходит по этому делу?

Да, как организатор. Опять получается правоохранители пропустили руководителя преступной группировки и назначили его руководить банковской системой? Ну и оба этих "воротил преступного мира" имели максимальный уровень допуска к гостайне. Это нонсенс. Кстати, интересно, информировало ли СБУ президента Зеленского, что он долгие годы соседствовал с видным лидером преступного мира — со мной.

Чем вы можете объяснить такую стратегию прокуроров?

Думаю, это сделано с целью оказания давления на подозреваемых, чтобы склонить их на сделки и оговор в том числе и себя самих.

И все же, почему считаете это дело политическим, а не экономическим? В чем политический подтекст?

У меня было давнее непонимание и несколько конфликтов с руководством НАБУ, которые не приемлют чужую позицию. Они любой ценой искали против меня зацепки.

В чем была первопричина этого конфликта?

Все началось во времена, когда я был при должности в Минюсте. Тогда меня, как куратора пенитенциарной системы настойчиво просили того или иного фигуранта поместить в неприятные условия.

Для чего?

Для того, чтобы он дал показания или пошел на сделку со следствием. Я на такие уступки не шел. Безусловно, это никому не нравилось.

То есть, НАБУ приходили к вам напрямую с просьбами фактически создать для обвиняемых условия, в которых они станут более сговорчивыми со следствием?

Не буду врать, лично с такими просьбами не принято обращаться. Но с разной степенью настойчивости забрасывали такие просьбы через моих помощников.

Как это выглядело? Опишите пример.

Например, условный Сидоренко попал в СИЗО, ко мне приходит мой помощник и говорит: "А можно его посадить в камеру не к подозреваемым по экономическому делу, а там, где сидят подозреваемые в убийстве?". Я это пресекал, чем вызывал их негативную реакцию.

Когда непонимание достигло апогея?

Во времена, когда Иванна Климпуш-Цинцадзе была вице-премьером, она собирала представителей разных министерств и ведомств на совещание в Кабмин, где обсуждали выполнение обязательств, взятых перед нашими западными партнерами. Порой доходило до дискуссий, вопросов-ответов. И кто-то спросил, мол, а решена ли проблема с доступом НАБУ к реестрам НАПК. Я поинтересовался, а в чем проблема. И тот, кто задавал вопрос сказал, что НАБУ предоставили не доступ пользователя, а администратора и якобы НАБУ внесли изменения в какие-то декларации. Это просто нонсенс, потому что это уголовное дело. На тот момент была статья за неверно указанные данные в декларации. А они зашли, внесли изменения, чтобы потом в случае чего "подвесить" кого-то? Я начал возмущаться, на что мне ответили с агрессией, мол, я покусился на святое. Ну а как?! Я ведь тоже был субъектом декларирования.

Против вас же нет ни одного уголовного дела по работе в Минюсте?

Да, у них нет никаких материалов на меня, поэтому они нашли абсолютный бред и завели на меня дело в 2019 году, в ноябре того же года провели обыски. Если бы они что-то нашли, например, то подозрение предъявили бы моментально. И опять же , по логике следствия я должен был загнать всю пенитенциарную систему в Укргазбанк, а это и все учреждения-на тот момент около 150, 100 госпредприятий, закупки на сотни миллионов, около 30 тыс персонала, поставить своих агентов и стричь купоны! Разве сложно это проверить?

Но с них станется, могут завести сейчас еще парочку дел.

Кроме специфических просьб от правоохранителей, были ли еще какие-то конфликты?

Да, в частности, у нас были жесткие конфликты из-за того, что они хотели создать отдельное экспертное антикоррупционное учреждение и отдельное СИЗО НАБУ. Я выступал категорически против, потому что в случае создания своего экспертного учреждения и СИЗО — антикоррупционная вертикаль из Бермудского треугольника превратится в дьявольский пентакль.

Почему?

Все международные организации, которые осуществляют мониторинг в разных странах, в том числе, и в нашей, неоднократно делали замечания по поводу существования СИЗО СБУ, в котором сейчас находится Коломойский.

А кто настаивал на создании отдельного СИЗО для НАБУ?

Нынешний первый зам директора НАБУ Углава Гизо, у которого есть грузинский опыт. Но мы знаем, что Грузия использовала не совсем человечные методы с подследственными и проиграла десятки дел в ЕСПЧ.

В том же Лукьяновском СИЗО при большом желании и ресурсе можно нормально себя чувствовать и пользоваться всеми благами, которые есть на свободе. Может, отдельное СИЗО НАБУ исправило бы такую ситуацию?

А почему вместо того, чтобы навести порядок в том, что есть, нужно создавать отдельное и говорить, что все будет хорошо. То есть, на Лукьяновке порядок наводить не нужно? Создание отдельного СИЗО — это сотни миллионов гривен из госбюджета. Кроме того, это  - дискриминация. И кто там будет работать? Инопланетяне?

Можно ли в НАБУ что-то решить за деньги?

Нет, они не коррупционная структура, но на мой взгляд, они узко понимают миссию своей деятельности. Допустим, они расследовали 100 дел и обнаружили характерные моменты, присущие для среды чиновников. Тогда совместно с САП и ВАКС нужно подать рекомендации к изменению законодательства, что позволит минимизировать коррупционные риски, а у них половина дел основана на провокации взятки. Получается они сами стали источником этих преступлений, а превенцией заниматься неинтересно.

Почему к вам обособленное отношение, несмотря на то, что дело идет со связкой с Шевченко?

Им не нужны простые крановщики, им нужны громкие имена такие как глава Нацбанка, экс-замминистр юстиции. Это же круто.

Что вообще происходит в процессуальной плоскости в рассмотрении вашего дела?

Полный беспредел. Но я точно не собираюсь сдаваться и буду бороться, как в украинской юридической плоскости, так и в международной. Опять же, какую реакцию это вызывает у работников суда той же Австрии? Они говорят, если бы не знали, как это все происходит, то подумали, что антикоррупционная вертикаль мне подыгрывает. Таких нарушений нельзя допускать. На сегодняшний день таких нарушений разного веса насчитывается более 20, все они зафиксированы и предоставлены австрийским компетентным органам.

Приведите пример самых, на ваш взгляд, вопиющих?

Изначально я заявил, что никуда не прячусь, поэтому сразу же сообщил о своем адресе НАБУ, прокурору и суду. Они отбросили эту информацию, заявили, что я прячусь. А потом, когда Офис генерального прокурора обратился с официальным обращением к Австрии о моей экстрадиции, то указал в этом письме адрес, который я сам им предоставил.

Вас даже объявили в международный розыск.

В моем случае ВАКС принял решение о заочном досудебном расследовании и суде, для чего и был объявлен розыск, потому что заочное рассмотрение возможно исключительно при условии, если человек находится в РФ, на оккупированных территориях или объявлен в розыск. Но розыск и подача на экстрадицию из конкретной страны, с указанием адреса проживания немного противоречат друг другу. При этом все знают, где именно я нахожусь.

Вы проявляли желание участвовать в судебных заседаниях по своему делу в формате видео-конференции?

Раз 10 я подал ходатайство о своем участии в режиме видео-конференции. ВАКС не хочет меня ни видеть, ни слышать, мол, я скрываюсь. Вот они утверждают, что я прячусь, а детектив НАБУ свободно пишет мне сообщения в месенджерах и на почту. То есть, получается, они сами себе противоречат. При этом новый глава САП в интервью заявляет, что экстрадированных подозреваемых будут держать в СИЗО на западной Украине. Это приведёт к единственно возможному в таком случае участию в судах-видеоконференция. Но именно об этом я и прошу. Только мне это кажется странным?

А что произошло с запросом на экстрадицию?

13 сентября Австрия отказала в моей экстрадиции. А в кулуарах прямо сказали, что у меня нет доступа к справедливому правосудию и такие запросы выглядят крайне мотивированными.

Что по этому поводу говорят австрийские судьи и прокуроры?

Думаете австрийские судьи и прокуроры не заметили такого? Отнюдь. У этих событий есть еще одна сторона — нам все меньше верят так зарубежные коллеги воспринимают такие очевидно на скорую руку состряпаные кейсы, как проявление неуважения. Нашим же органам кажется, что горячее сырым не бывает. Отдельно следует вспомнить и дело главы Верховного суда Всеволода Князева. Неосторожные, но громкие комментарии некоторых правоохранителей посеяли сомнение в репутации новых органов и институтов, ведь в Верховный суд набирали уже по новым принципам, рады добропорядочности, активисты, эксперты.

К слову, недавно вышло интервью с экс-президентом Еврокомиссии Жан-Клод Юнкером, который заявил, что в Украине коррумпированы все слои общества, а страна нуждается в масштабных реформах,

Есть люди, которые в силу своего статуса, бывших должностей могут себе позволить озвучивать то, что другие обсуждают только дома. Он также заявил, что Украина не готова к приему в ЕС. Можно выделить ряд тенденций, которые четко видны, и это будет влиять на скорость принятия Украины в ЕС.

Например.

Во-первых, использование властями правоохранителей с целью уничтожения политических оппонентов и сведения личных счетов. Во-вторых, разнородный подход к делам с одинаковой квалификацией. Третье, абсурдное добавление квалификаций для давления на свидетелей. Ну и классика — имитация борьбы с коррупцией.

Вернемся к вашему делу. Вы подали прошение о политическом убежище. На каком этапе сейчас эта процедура?

Процедура длится долго. Когда в прошлом году я подал документы, мне сразу сказали, что у них был рекорд по количеству поданных заявлений — около 120 тысяч заявок от граждан из разных стран. Процедура проходит в несколько этапов. При подаче короткое собеседование. Сейчас я на этапе большого интервью в ходе которого я буду объяснять, почему я прошу именно политического убежища. В силу того, что очень много заявок — мне еще не назначили дату. После него — я буду понимать, что дальше.

Как вы собираетесь аргументировать необходимость дать вам убежище?

У меня свой конфликт с системой нынешней власти Украины, есть много материалов, которые я сейчас не могу раскрыть, потому что есть показания от действующих чиновников, на данном этапе это может им навредить. Но однозначно будет подача иска в ЕСПЧ с целью дальнейшего привлечения к ответственности людей, которые решили , что они могут использовать Закон по своему усмотрению и пониманию.

Если Вы заметили орфографическую ошибку, напишите нам.