Александр Кацуба: Глобальные энергетические тенденции создают новые вызовы и возможности для Украины
За последние 4 года в мире изменилось очень многое. Все началось с пандемии коронавируса. Пандемия разоблачила массу подавленных и забытых конфликтов и кризисных тенденций - всеобщее усиление глобальной конкуренции на политическом, экономическом, идеологическом фронтах. В первую очередь речь, конечно, о глобальном противостоянии демократии и авторитарных и диктаторских режимов.
Две главные экономики и политические силы мира - Соединенные Штаты и Китайская Народная Республика - соперничают между собой везде. Во всех отраслях и регионах. Именно это соперничество определяет будущее почти всех областей мировой экономики. Эта конкуренция, которая все больше переходит в открытое соперничество и вражду, не могла обойти и энергетику.
Та война, которую Россия развязала против Украины, с одной стороны значительно ускорила те процессы, которые и так наблюдались в мировой энергетике. А с другой - поставила под сомнение некоторые клише и убеждения, которые восхищали умы и специалистов, и наблюдателей по всему миру.
Давайте коротко о том, в каком ключе развивалась мировая энергетика до пандемии и начала русско-украинской войны.
- "Зеленый переход". Высокие темпы роста доли альтернативных источников энергии. Энергосбережение стало одним из основных направлений инвестирования в развитых странах. Постепенный тренд по экологизации энергопотребления.
- Перенос основных рынков потребления из Европы и Северной Америки в Азию (Китай, Индия, Юго-Восточная Азия). Соответственно, Китай значительно усилил свое влияние на Ближнем Востоке и в России, поскольку стал ключевым потребителем энергоресурсов из авторитарных режимов.
- Отказ от атомной энергетики в ряде ключевых энергопотребителей. Что явилось следствием лоббизма нефтегазовых гигантов с Ближнего Востока, а также российского газового лобби в Европе.
- В глобальных инвестициях в энергетические технологии доминировали те же Соединенные Штаты и Китай, которые инвестировали за 10-е годы 21 века совокупно более 1 триллиона долларов в "зеленые технологии", исследования в сфере энергосбережения и другие сопутствующие отрасли (в том числе - в эффективность аккумуляторов).
В Украине с 2014 года тоже постепенно развивался тренд на энергосбережение, а также расширялись инвестиции в альтернативные источники, в том числе благодаря процессам евроинтеграции и необходимости отказаться от газовой зависимости от России.
Последние события в мире значительно изменили тенденции прошлых десяти лет. Нападение России на Украину, обострение в Тайваньском проливе и кризис, вызванный пандемией коронавируса, привели к тому, что глобальные маршруты движения энергоресурсов потеряли ту надежность, которую - как казалось - имели раньше. Кроме того, западный мир в полной мере ощутил опасность зависимости от редкоземельных металлов, главным поставщиком которых много лет был Китай (до 81% мирового производства). От редкоземельных металлов критически зависела аккумуляторная промышленность, а также производство элементов для солнечных и ветровых электростанций. Кроме того, для многих в Европе и мире в целом стало понятно, что рано хоронить как ископаемые энергоресурсы, так и атомную энергетику.
Это не означает, что тренд на экологизацию и построение более "зеленого" мира исчез или что развитые демократические страны решили прекратить покупать энергоресурсы у диктатур, но уже почти 1,5 года мы наблюдаем усиленную тенденцию пересмотра старых "энергетических парадигм". Какие интересные тенденции являются продуктом последних лет?
Во-первых, Европа диверсифицируется. Если ранее львиная доля необходимых ресурсов страны ЕС получали из России и Ближнего Востока, то в последние годы значительно возросла роль стран Африки и Соединенных Штатов, полноценно вернувшихся как экспортер нефти и газа. Кроме того, благодаря огромным ископаемым редкоземельным металлам, найденным в Швеции, разработку которых много лет блокировало "экологическое лобби" (за которым стояли китайцы), Европа в ближайшие 10 лет может избавиться от зависимости от китайских жидких элементов. Все это становится одним из основных направлений инвестирования в Европе.
Второе - Соединенные Штаты возвращаются на рынок как ключевой экспортер энергоресурсов. Благодаря поре дорогих нефти и газа "сланцевая революция" все же произошла. Доля сланцевой нефти в добыче в США превысила 30%, технологии добычи значительно подешевели благодаря инвестициям времен "дорогой нефти", а сланцевый газ - дополнительный продукт добычи нефти - фактически ничего не стоит. Кроме того, главный конкурент США на глобальном рынке ядерных технологий - Россия - в значительной степени стала токсичной для большинства относительно цивилизованных рынков. Поэтому США за последние 3 года стали главным подрядчиком построения новых атомных реакторов.
Третье - Индия все больше становится конкурентом Китая за нефть и газ с Ближнего Востока и Африки. Китай так же критически зависим от импорта энергоресурсов, как мир - от китайских товаров. Индия с ее рекордными темпами экономического развития (это сейчас как Китай в 1990-х и 2000-х годах) все больше потребляет нефти и газа с удобных для себя рынков. Опасность такого соперничества (а также риски, связанные с потенциальной войной с Тайванем и нестабильностью России как поставщика) вынуждают Китай искать альтернативные источники. Китай давно (наряду с США) является ключевым инвестором в "зеленую энергетику", но этого недостаточно. Поэтому практически за последние 3 месяца китайцы договорились о строительстве новых мощностей нефте- и газопроводов из Казахстана, Узбекистана и Туркменистана.
Четвертое - и это надо признать - мы переоценили потенциал наращивания производства энергии из альтернативных источников.
Например, так выглядел один из сценариев потребления энергоресурсов в 2050 году согласно ежегодному отчету BloombergNEF "New Energy Outlook 2020":
Здесь, по прогнозам аналитиков Bloomberg NEF и IEA, к 2050 году на планете должно было значительно сократиться использование угля, а доля ветровой и солнечной энергии составила бы более 50%. Уже сейчас можно сказать, что этот прогноз оказался достаточно наивным и не учел несколько важных факторов. А именно:
- Геополитические риски в случае взлома цепей снабжения критических элементов и материалов.
- Необходимость тратить огромные ресурсы и средства на утилизацию отработанных солнечных элементов, аккумуляторов и другой сопутствующей техники.
- Экологический вред, который наносят экосистеме – в первую очередь – ветровые электростанции.
Поэтому ожидать, что – как анализировал Bloomberg – доля ископаемого топлива будет сокращаться так быстро, мы не можем.
Пятая тенденция - возвращение в повестку дня термоядерной энергетики и ренессанс атомной энергетики как таковой. Тренд на экологизацию, а также демонизация АЭС после трех крупных аварий (в США, СССР и Японии) негативно повлиял на восприятие отрасли в мире. Но сейчас становится все более очевидным, что мирный атом остается самым понятным и дешевым источником относительно неисчерпаемой энергии на ближайшие 50-100 лет. Кроме того, все технологии использования атомной энергии ясны и проверены. И могут выдержать даже контакт с неадекватными русскими захватчиками. Что касается термоядерной энергии, о которой активно говорят с середины 80-х годов прошлого века, то уже в 2023 году появились сообщения о том, что рабочий промышленный реактор мы можем получить до 2030 года. Если это будет правдой, то нам придется пересматривать все наши представления об энергетике в этом веке.
Шестая тенденция – которая является обобщением предыдущих – регионализация энергетики. Каждый регион и каждая страна должны думать о своей энергетической безопасности и своей энергетической независимости, равно как и о военной безопасности. Ведь когда приходит кризис в любой форме – в первую очередь ты полагаешься на себя, во вторую – на партнеров и союзников, и ты не имеешь права полагаться на справедливость этого мира.
Агрессивное поведение России, агрессивное поведение Китайской Народной Республики, непредсказуемость ситуации на Ближнем Востоке, а также риск техногенных катастроф или новых пандемий (во времена глобализации этого никогда нельзя исключать) требуют от каждого региона и каждой страны думать о своей энергетической политике взвешенно и прагматично. Это уже осознал Европейский Союз, по такой логике действуют Индия, Китай и Турция. Так же – Северная Америка, где энергетическая политика США и Канады – скоординирована в основных пунктах.
А что в этом контексте мы можем сказать о нашей стране? Украина критически нуждается в формировании собственной энергетической доктрины и понятной государственной политики (которая будет охватывать как энергогенерацию, так и энергосбережение). Война только обострила этот вызов, ведь за последние 30 лет никакой последовательной энергетической политики у страны не было, мы только реагировали и - иногда - в панике искали "быстрое и простое решение" кризисов.
Украина должна в текущих условиях и после победы в войне не ожидать, что европейская интеграция решит все наши проблемы, а сосредоточиться на:
- Привлечении инвестиций в добычу собственных ископаемых ресурсов (газа, нефти, угля), а также биоэнергетику. Последняя важна, потому что нашей ключевой отраслью остается аграрный сектор и мы производим массу биоматериала, который можно использовать для генерации тепла и энергии). В целом богатства Украины позволят в среднесрочной перспективе обеспечить нашу энергетическую независимость.
- Энергосбережении и энергоэффективности. Восстанавливать разрушенное мы должны уже по новейшим технологиям, минимизирующим потребление энергии. Кроме того, финансироваться проекты бизнеса, домохозяйств и местного самоуправления во внедрении энергоэффективных технологий должны за счет государства и дешевых кредитов. Полная энергомодернизация ветхого дома может позволить сократить его энергопотребление на 60-80%. Приблизительно то же - с объектами социальной инфраструктуры (больницами, школами, детскими садами).
- Согласовании украинских промышленных и энергетических стандартов со стандартами ЕС. Чтобы строить эффективную экономику 21 века и привлекать финансирование Еврокомиссии, нам необходимо отвергнуть олигархическое энергетическое лобби и как можно быстрее завершить процесс гармонизации с ЕС и включения Украины в европейский энергетический рынок.
Если Украина, учитывая мировые энергетические тенденции, после победы сможет реализовать взвешенную и последовательную энергетическую политику, мы можем из импортеров энергоресурсов стать их активным экспортером и снизить экологическое давление на украинцев. Поэтому дальнейшая энергетическая судьба и Украины, и мира - в наличии политической воли и профессионалов с соответствующей экспертизой.