Валерий Макеев: Прошу Европейский Суд принять меры по освобождению моих пленных собратьев

Секретарь Национального союза журналистов Украины Валерий Макеев прокомментировал мнение первого заместителя председателя Верховной Рады Украины, представитель Украины в подгруппе по гуманитарным вопросам Трехсторонней контактной группы по урегулированию ситуации на Донбассе (Украина - ОБСЕ - Россия) Ирины Геращенко об освобождении пленных, находящихся на территориях, неподконтрольных украинской власти.

Об этом он написал на своей странице в социальной сети Facebook, передают Українські Новини.

"Прошу уважаемый Европейский Суд принять меры по освобождению моих пленных собратьев. Это АД!". 

По поводу поста моей землячки Ирины Геращенко о попытках Национального союза журналистов самостоятельно способствовать и освобождены, и улучшению судьбы своего коллеги - Станислава Асеева, который находится в Донецком СИЗО.

Напомню, что Станислав, находясь в Донецке, направлял для публикаций в украинском изданиях репортажи о реальных событиях, которые происходят на оккупированной территории. Иначе как героизмом, такой поступок назвать нельзя. Но, в начале июня 2017 года, Станислав исчез в Донецке. И никто, любым способом, не предоставлял правдивой и достоверной информации, ни госпожа Ирине (как уполномоченному представителю нашего государства на "минских переговорах"), ни какому -либо другому официальному должностному лицу о судьбе украинского журналиста. И только после непомерных гражданско-дипломатических усилий, когда под эгидой ОБСЕ в конце июня 2017 года, после непримиримых взаимных обвинений со стороны делегаций Национального союза журналистов Украины (НСЖУ) и Российского союза журналистов (РСЖ), под настойчиво- деликатным давлением руководства офиса ОБСЕ по вопросам свободы слова, стороны таки смогли наладить диалог исключительно по одному вопросу - принятие совместного Заявления по вопросу розыска Станислава Асеева, то именно в результате принятия этого совместного обращения, уже через несколько дней было официально сообщено, что Станислав задержан на оккупированной территории и он находится в Донецком СИЗО.

Это ли не результат? Для государства важна судьба каждого человека, каждого гражданина. Национальный союз журналистов Украины обеспокоен судьбой, прежде всего, своих коллег. Так, как может и считает необходимым. Пожалуй, можно было бы делать это и лучше. Здесь, в деле освобождения наших коллег, конечный показатель только один - "освобожден" или "находится в плену". У нас гибридная война. Это аксиома. И включающий этот термин в очень конкретном аспекте? Какой статус наших пленников соответствует и праву, и сути событий? Кто они - пленные или заложники? Сегодня объявлено, что АТО уже нет.

И понятие "заложник" сочетается только с этой абривиатурою. И в конкретных контекстах. Как по мне, по сути событий, "заложников" и не было. Здесь много аспектов. Хотя бы, самые простые:
- Государство не ведет переговоров с террористами, (и тогда возникает вопрос - что происходит в Минске?).
- Государство не обменивается "заложниками", также "заложников" не удерживает.
Это очень коротко. Далеко не все, и лаконично и по существу.

Де-факто, мы имеем "пленных", которые должны быть защищены соответствующими международными конвенциями именно как пленные. Ни одна конвенция не защищает заложников! Можем ли мы с этими понятиями "играть"? Мы "витиевато" говорим "об агрессии", "о гибридной войне", и, в данном контексте, ключевой вопрос: имеют ли наши пленники статус "пленных"? Является ли "пленным" журналист Асеев?

Этично (я уже не говорю, что заявления Ирины провоцируют такие популярные, пока, лозунги о "государственной измене") негосударственным органам вступать в любые диалоги, которые смягчали бы условия содержания пленников, способствовали их дальнейшему освобождению? "Выкупать пленных важнее, чем поддерживать бедных и одевать их", - писал в свое время средневековый еврейский философ Маймонид. И в Израиле таки об этом что-то знают больше. И с другими критериями ценностей. Правительство Израиля не вело переговоры с террористами об освобождении 25-летнего сержанта Гилада Шалита (Gilad Shalit). Непосредственно, представители правительства Израиля даже не принимали участия в переговорах по обмену сержанта Шалида. И об условиях его пребывания в плену заботились не абы как: "Если хотя бы какой вред будет причинен Гиладу в плену - это небо упадет на землю". И, наконец, Государство Израиль обменяло Гилада Шалида на 1 027 палестинских боевиков, из которых более 400 были приговорены израильский судом по обвинению в убийстве около 600 израильтян.

Есть и диаметрально - противоположный подход, о непризнании "своих пленных". И авторство его принадлежит Сталину: "В Красной Армии нет военнопленных, есть только предатели и изменники Родины". Так к кому мы ближе? Мы стремимся быть близкими Станиславу. Передать ему хотя бы маленький лучик надежды на освобождение и крихотку тепла наших сердец, которое бы согрело его в нечеловеческих условиях пребывания...

А знаете ли Вы, насколько ухудшились условия содержания наших пленных после громкого увольнения 27.12.2017? И почему? Здесь есть вопрос, но он, возможно, не актуален. Вопрос поддержки и освобождения наших пленников, в том числе (а для НСЖУ- прежде всего) - журналиста Станислава Асеева, чрезвычайно чувствительный и деликатный.

Один из пленников несколько дней назад обратился к ЕСПЧ с заявлением-мольбой, об освобождении наших пленных. Лишь несколько выдержек из этого заявления: "...очень холодно (в Донецком СИЗО). В окне отсутствует стекло - и это в декабре- январе месяце! А на дворе зима... Было очень холодно... На 6 человек выдали 1 одеяло... В камере очень много клопов, которые нас заедали очень... С верхнего этажа в камеру прорвало канализацию и все человеческие екстременты стекали по стене вниз. И был невыносимый запах - запах ужасный!".

Нравственно психологическое состояние наших ребят-военнопленных (они себя позиционируют как военнопленные, а не  заложники мирного времени) очень подавленное. Хочу добавить, что "...имеет психические отклонения. В частности, он мог заговорить сам с собой, мог снять с себя одежду, и помыть пол...". 

"Прошу уважаемый Европейский Суд принять меры по освобождению моих пленных собратьев. Это АД!".

Мы не ЕСПЧ. Можем, в этом вопросе очень мало. Но, если для того, чтобы в камере Станислава (как и других пленников) было, хотя вставлено стекло в разбитое окно, или предоставлено одеяло, или предоставлена ​​возможность написать хотя бы одно письмо родным, - я готов сесть за стол с кем угодно... И выражать - выражать обеспокоенность судьбой братьев и коллег. И благодарить... Слава Богу, что они живы, и молиться за их освобождение!