22 июля — 67-я годовщина покушения на Хрущева в Польше
О покушениях на руководителей СССР ни в те времена, ни даже сейчас на постсоветском пространстве ничего не известно. Ну разве что вспоминаются выстрелы Фанни Каплан. Это была тема, наиболее закрытая для широкой публики. И сегодня мы узнаем об отдельных случаях из публикаций западных исследователей.
Известный польский расследователь Петр Липинский, работающий на телевидении и в газете "Gazeta Wyborcza", рассказал на страницах издания "Новая Польша", как ровно 67 лет назад — 22 июля 1959 года — в Польше мог погибнуть Никита Хрущев: на пути его проезда взорвали бомбу.
22 июля отмечался как важнейший государственный праздник — Национальный день возрождения Польши. В 1959 году, по случаю 15-й годовщины, торжества проходили особенно масштабно. Никиту Хрущева, удостоившего их своим присутствием, по стране сопровождал Владислав Гомулка, первый секретарь ЦК Польской объединенной рабочей партии, то есть самый влиятельный человек в Польше. Они доехали до Силезии, где их также сопровождал Эдвард Герек, тогдашний первый секретарь воеводского комитета ПОРП в Катовице.
15 июля 1959 года Хрущев проезжал через Загужу — сегодня это район города Сосновца. И именно в это время на улице Красной Армии раздался взрыв. Террорист разместил боеприпас высоко — в кроне дерева. Целью покушения были Хрущев и Гомулка, однако партийные руководители не пострадали. Взрывное устройство сработало слишком рано и оказалось недостаточно мощным. Несколько человек получили ранения, в ближайшем доме вылетели стекла.
"Руководители СССР и ПНР прибыли в этот район лишь через два часа и даже не заметили следов взрыва — всё уже успели убрать. Это версия номер один.
Вторая версия утверждала, что Хрущев услышал звук взрыва. Он потребовал объяснений. Гомулка оправдывался, мол, это какое-то незначительное недоразумение", — рассказал Липинский.
Советская и польская пресса не упоминали об этих событиях. Ничего не просочилось и в зарубежные СМИ. Событие практически бесследно исчезло из истории, и даже после падения коммунистического режима в Польше почти никто о нем не писал — оно выпадало из истории польской оппозиции, которая с середины 1950-х редко прибегала к методам политического террора.
После покушения на Хрущева арестовали несколько сотен человек и выявили 80 подозреваемых. Расследование было грандиозным — ведь речь шла о покушении на важнейших лиц в Советском Союзе и в Польше! Однако виновных так и не удалось установить. Дело было закрыто 27 февраля 1961 года.
А менее чем через год после закрытия дела — 3 декабря 1961 года — почти на том же месте произошло ещё одно покушение — на этот раз только на Владислава Гомулку. Накануне Дня шахтёра — так называемой "барбурки", названной в честь святой Барбары, покровительницы горняков, — во время визита партийного лидера на шахту "Поромбка" в Сосновке взорвалась бомба. И на этот раз — так же, как и во время покушения на Хрущева, — механизм сработал не вовремя. Осколки ранили шахтера, проходившего по улице, и 13-летнюю девочку, выглядывавшую из окна дома.
Недалеко от места второго взрыва быстро обнаружили множество улик: осколки, провода, обломки детонатора, куски дерева, бетона и бумаги. "Стало ясно, что террорист мог легко спланировать время и место взрыва, поскольку ремонт дороги, по которой должен был проехать Гомулка, начался еще осенью 1961 года. Накануне поездки газета "Trybuna Robotnicza" подробно описала маршрут. Перед открытием шахты красили дома и заборы, ремонтировали уличное освещение, доделывали саму шахту", — сообщил следователь.
В ходе расследования были допрошены около 200 агентов-информаторов, в районе взрыва и на прилегающих территориях было выявлено более 400 человек, обладающих знаниями об изготовлении взрывных устройств. Их прослушивали, за ними следили, читали их переписку.
Однако решающую роль сыграли выводы экспертов. Специалисты заметили, что кабель, использовавшийся для детонации заряда, был надрезан особым образом. Именно кусачки, соответствующие этому надрезу, и выдали преступника.
Им оказался 29-летний Станислав Ярос, который не был женат и до сих пор жил с матерью.
"Станислав Ярос ненавидел коммунизм. Он заявил, что не собирался никого убивать — ни Хрущева, ни Гомулку, — а лишь хотел показать, что не все в Польше поддерживают новый строй. А еще он хотел выставить спецслужбы в негативном свете. Оказалось, что он и раньше совершал диверсии. В тюрьме он признался в организации нескольких взрывов, виновных в которых спецслужбы ранее не смогли установить", — пишет Липинский.
Во время допросов Ярош признался, что в 1950-х годах взорвал экскаватор и опору линии высоковольтных передач на металлургическом заводе имени Мариана Бучека. 5 марта 1953 года, когда объявили о смерти Сталина, он взорвал трансформатор на шахте. В некоторых акциях ему помогали двое товарищей, но ни один из них не принадлежал к какой-либо оппозиционной группе.
Судебный процесс длился с 9 по 25 мая 1962 года. Двоих товарищей Яроса, помогавших ему в совершении диверсий, приговорили к пяти и шести годам тюремного заключения. Именно один из них, будучи подозреваемым, сообщил следователям, что Ярос мог быть организатором покушений.
Самого же Яроса Катовицкий воеводский суд приговорил к смертной казни. Верховный суд оставил приговор в силе. По данным автора, герой одного из немногих известных покушений на советского генсека был повешен 5 января 1963 года.