Сергей Лямец: Kernel требует от "Сенс Банка" 39 млн долларов. Почему это дело имеет государственное значение
Украинская группа Kernel, принадлежащая крупнейшему в стране трейдеру подсолнечного масла Андрею Веревскому, подала иск против государственного "Сенс Банка". Kernel требует от государственного банка выплатить $39 млн, что в эквиваленте составляет 1,75 млрд грн.
Интрига заключается в том, что эти $39 млн не имеют отношения ни к "Сенс Банку", ни к государству. А сам Веревский получил право требования на эти средства в результате довольно необычной сделки. Более того, у него уже есть подтвержденное обязательство по выплате этого долга в 2029 году.
Впрочем, бизнесмен решил обратиться в суд и получить деньги сейчас, а не через три года. В результате системно значимый государственный "Сенс Банк" оказался под серьезным ударом.
Иск в Хозяйственный суд Киева подала кипрская офшорная компания Etrecom Investments Limited, входящая в группу Kernel. Иск является солидарным — к другой кипрской компании Greatford Limited и непосредственно к "Сенс Банку". Суд просят взыскать средства с нескольких ответчиков, а уже потом они могут выяснять между собой, кто именно должен платить. Проблема в том, что Greatford Limited является фактически пустой компанией, поэтому реальные средства придется выплачивать государственному банку, который к этой сделке не имеет никакого отношения. По сути, Веревский решил искать деньги там, где они есть, несколько перекроив юридическую конструкцию.
Иск создает значительные риски для "Сенс Банка", который лишь недавно пережил так называемый "Миндич-гейт". Kernel пытается получить средства из государственного банка на довольно сомнительном основании. Если же ему удастся взыскать этот долг, банк может столкнуться с лавиной аналогичных исков на миллиарды гривен.
И это не преувеличение.
КАК ВОЗНИК ДОЛГ, ИЗ-ЗА КОТОРОГО СУДЯТСЯ С KERNEL
Как известно, в июле 2023 года государство национализировало "Сенс Банк" за 1 гривну. Незадолго до этого банк искал способ вернуть Kernel значительную сумму средств. Непосредственно погасить задолженность он не мог, поскольку НБУ фактически запретил крупные платежи. Поэтому было найдено элегантное решение: долг перед Kernel закрыли с помощью Loan Participation Notes (LPN). Именно по этим ценным бумагам Веревский сейчас пытается взыскать средства с государственного банка.
LPN — это облигации, выпущенные нидерландской компанией EMIS для финансирования группы "Сенс Банк". Речь идет о периоде задолго до национализации.
Механизм выглядел следующим образом. В Нидерландах была создана специальная структура (SPV), которая аккумулировала средства инвесторов и в дальнейшем направляла их в "Сенс Банк". Это типичный инструмент международного финансового рынка. Его задача не столько финансовая, сколько юридическая — вывести средства из менее защищенной украинской юрисдикции в более стабильную нидерландскую.
В контексте нынешнего судебного спора важно понимать: "Сенс" продавал эти облигации, но они не были облигациями самого банка. Он выступал посредником, так же как может предлагать страховые продукты. Банк предлагал LPN своим VIP-клиентам в рамках одного из сильнейших на тот момент направлений private banking в Украине. Ценные бумаги обеспечивали повышенную валютную доходность, поэтому многие клиенты предпочитали их валютным депозитам или ОВГЗ.
Далее нидерландская структура передавала привлеченные средства в виде кредита украинскому "Сенс Банку", а тот направлял их на кредитование. По сути, VIP-клиентам предлагали участвовать в доходах от кредитного портфеля, отсюда и название Loan Participation Notes — "облигации участия в кредитах".
Именно такие ценные бумаги и получил Веревский. Юридически Kernel получил их не от "Сенс Банка" и даже не от нидерландской EMIS, а от кипрской компании Greatford. Да, на тот момент она была дочерней структурой украинского банка. В то же время сама компания Kernel оформила ценные бумаги не на свою основную люксембургскую компанию, а на кипрскую Etrecom Investments Limited.
Иными словами, один кипрский офшор передал другому кипрскому офшору документы, выпущенные нидерландской структурой.
Вскоре после этого "Сенс Банк" был национализирован. У Kernel на руках остались LPN нидерландской компании на сумму $39 млн. Я так подробно описываю схему лишь для того, чтобы показать: этот спор имеет крайне опосредованную связь с государственным банком.
АНАЛОГИЯ С ICU
Здесь напрашивается интересное сравнение.
Ранее я уже писал о LPN-облигациях, рассказывая историю группы Investment Capital Ukraine (ICU), принадлежащей Макару Пасенюку и Константину Стеценко. В свое время эта группа также приобрела значительный пакет таких бумаг. Инструмент действительно считался качественным. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что впоследствии ICU докупала эти облигации у других владельцев — правда, со скидкой.
После национализации LPN оказались на руках у сотен украинских инвесторов. В честь эмитента нидерландская EMIS не отказалась выполнять свои обязательства, но предложила реструктуризацию. Большинство владельцев согласились подождать около шести лет.
Среди них был и Kernel. Серия LPN, владельцем которой является Etrecom, была успешно реструктурирована в марте 2025 года. Срок погашения был перенесен на февраль 2029 года. То есть Веревский фактически пытается получить деньги раньше установленного срока и для этого выбрал путь взыскания средств с "Сенс Банка".
В свою очередь, ICU решила поступить иначе. Пасенюк и Стеценко не согласились на реструктуризацию, заблокировав её для двух серий облигаций, где у них был контрольный пакет голосов. В результате в заложниках оказались другие владельцы ценных бумаг, которые не могли осуществить реструктуризацию из-за нехватки голосов.
На мой взгляд, целью ICU было выкупить эти ценные бумаги у меньшинства со значительным дисконтом, а затем реструктуризировать весь пакет на собственных условиях и заработать еще больше. Да, это недалеко от шантажа. Впрочем, такой стиль работы вполне соответствует репутации ICU.
Фактически Веревский действует аналогичным образом. Юристам Kernel хорошо известно, что нынешний "Сенс Банк" является государственным и не имеет никакого отношения ни к LPN, ни к EMIS, ни к Greatford. После национализации представители Министерства финансов неоднократно подчеркивали, что банк не несет ответственности за эти облигации.
Однако Веревский решил иначе. Ведь у банка есть деньги. Именно поэтому Kernel выбрал судебный путь, не желая ждать до 2029 года. В своей позиции компания фактически представляет Greatford и "Сенс Банк" как единую структуру.
Звучит странно, если учесть, что Greatford находится под санкциями Украины, а "Сенс" уже давно национализирован. Однако украинская судебная система настолько непредсказуема, что у Kernel все же есть определенные шансы. А это уже потенциальная проблема для государственного бюджета.
РИСКИ ДЛЯ ГОСБЮДЖЕТА УКРАИНЫ
Национализация означает, что владельцем "Сенс Банка" является украинский народ, интересы которого представляет правительство Украины, а именно Министерство финансов.
После национализации "Сенс" столкнулся с серьезными проблемами капитализации. Формально банк нарушает ряд нормативов и по закону должен быть выведен с рынка. Однако из-за его статуса государственного банка ликвидация невозможна, поэтому для него фактически создали режим финансовой реабилитации. НБУ сделал исключение из общих правил и предоставил банку время на восстановление. В свою очередь Министерство финансов поставило перед руководством четкую задачу — зарабатывать везде, где это возможно. В частности, и на обслуживании игорного рынка, о чем неоднократно говорили НАБУ и Временная следственная комиссия Верховной Рады.
Банк должен собственными силами закрыть финансовую брешь как можно быстрее. В противном случае государству придется докапитализировать его за счет миллиардов гривен из бюджета. За всей этой конструкцией стоят МВФ и Европейский Союз, которые включили "Сенс Банк" в перечень ключевых ориентиров своих программ поддержки Украины.
Теперь представим, что Kernel выиграет суд на $39 млн. В гривневом эквиваленте это около 1,75 млрд грн. Для выплаты этих средств банку придется изъять часть собственного капитала, а значит, финансовая дыра станет еще больше. Министерству финансов придется либо докапитализировать банк за счет госбюджета, либо растягивать процесс его финансового оздоровления на годы, рискуя нарушить взятые на себя обязательства перед МВФ и ЕС. Скорее всего, государство выберет первый вариант — дополнительные вливания капитала.
Логика здесь довольно проста: фактически Kernel получит деньги из государственного бюджета. И это может стать лишь началом. Сразу после этого в суд могут обратиться другие владельцы LPN-облигаций. Ведь откроется возможность не ждать годами выплат от нидерландской структуры, а получить деньги прямо сейчас — из украинского государственного банка.
Попробуйте посмотреть на ситуацию глазами чиновников Министерства финансов. Позиция министра финансов Сергея Марченко по всем вопросам, связанным с капиталом "Сенс Банка", давно известна. Еще во время резонансного заседания парламентской следственной комиссии, посвященного проблемам национализированного банка, он акцентировал внимание не столько на истории с Миндичем, сколько на недопустимости взыскания с государственного банка долгов бывших владельцев.
Стоит ли объяснять, какие перспективы открыла бы победа Kernel? Все владельцы LPN могли бы претендовать на выплаты из "Сенс Банка", а фактически — из государственного бюджета. Да, Украина не является страной прецедентного права, и каждое дело рассматривается отдельно. Но на практике будет сложно объяснить другим владельцам облигаций, почему то, что разрешили Kernel, нельзя разрешить им.
30 июня состоится очередное судебное заседание по этому делу. Без сомнения, процесс будет иметь большое значение.
КТО ТАКИЕ ETRECOM
Стоит также задуматься над репутационной составляющей.
Я обратил внимание на то, что Kernel публично нигде не заявлял об иске против "Сенс Банка". Формальным истцом выступает кипрская компания Etrecom Investments Limited, а не Kernel Holding S.A. Именно на эту структуру были оформлены LPN-облигации.
Вероятно, Kernel будет пытаться создать впечатление, что эта офшорная компания существует отдельно от группы. Однако сделать это будет непросто, поскольку Etrecom фактически является финансовым центром одного из крупнейших украинских агрохолдингов.
Старший брат этой структуры — люксембургская компания Kernel Holding S.A., которая владеет земельным банком, перерабатывающими предприятиями, терминалами и другими активами в Украине. Именно она была создана для размещения акций на Варшавской фондовой бирже (KER.WA).
В свою очередь, младший брат — кипрский офшор Etrecom Investments Limited (регистрационный номер HE 204363) — выполняет функцию финансового центра группы. Именно через него осуществляется управление ликвидностью, распределение инвестиционных доходов, выплата и получение дивидендов, работа с дебиторской задолженностью, инвестиции в ОВГЗ и инвестиционные фонды.
Кроме того, Etrecom выступает кредитором украинских компаний группы и гарантом по внешним долговым обязательствам Kernel. Например, в 2017 году эта компания предоставила ссуду украинской Kernel Trade L.L.C. на сумму более $21 млн под 9,8% годовых. Именно на Etrecom в 2016 году было оформлено приобретение прав требования к ПАО "Креатив" с номинальной суммой долга более $81 млн за $15 млн.
Также Etrecom Investments Limited владеет ООО "Рени-Ойл" — оператором терминала по хранению и перевалке подсолнечного масла в порту Рени. В годовой отчетности Kernel этот актив описывается как терминал мощностью до 700 тыс. тонн масла в год, приобретенный в 2024 финансовом году.
В свою очередь, Etrecom на 100% принадлежит Kernel Holdings S.A., акции которой торгуются на Варшавской бирже.
Иными словами, Etrecom — это не техническая "прокладка" и не сторонняя компания. Это одна из ключевых структур группы.
Более того, можно утверждать, что сегодня этот офшор фактически олицетворяет интересы самого Андрея Веревского. С 2023 года Kernel проходит процедуру делистинга с Варшавской фондовой биржи. Из публичной компании холдинг постепенно превращается в непубличный бизнес, более 95% которого контролирует Веревский.
В течение последних лет мажоритарный акционер осуществляет squeeze-out — выкуп долей миноритариев. Акции инвесторов, выходивших из капитала компании, скупались именно через Etrecom. Этот процесс продолжается и в дальнейшем, причем по ценам, которые многие считают существенно заниженными.
Причина заключается не только в войне. Если сравнивать соотношение рыночной стоимости акций к прибыли компании, Kernel торгуется с гораздо большим дисконтом, чем другие украинские агропромышленные группы, которые также работают в условиях войны. Критики связывают это именно с поведением основного акционера, заинтересованного в выкупе акций по минимально возможной цене.
В таком контексте иск Etrecom к "Сенс Банку" можно рассматривать как личный иск Веревского к государству.
КЛЮЧЕВОЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ВОПРОС
Главная проблема заключается вовсе не во взаимоотношениях между Etrecom и Greatford — тем самым подпадающим под санкции офшором, который когда-то передал LPN-облигации.
Что вообще можно взыскать с технической компании, не имеющей активов?
Ключевой вопрос заключается в другом: можно ли возложить ответственность на государственный банк.
Действительно, почему "Сенс Банк" должен нести солидарную ответственность, если финансовый инструмент был приобретен у Greatford? Какое отношение имеет государственный банк к обязательствам, возникшим между двумя кипрскими компаниями в отношении ценных бумаг нидерландского эмитента?
На мой взгляд, ответ только один: у Greatford нет денег. А у "Сенс Банка" они есть.
Именно поэтому и была создана юридическая конструкция, согласно которой государственный банк должен отвечать за обязательства бывших владельцев.
В рамках этой логики один кипрский офшор судится в украинском суде с другим кипрским офшором. Формальным основанием является то, что "Сенс Банк" находится в украинской юрисдикции, а значит, спор можно рассматривать в Украине.
Теоретически схема выглядит изящно. Но практика национализации таких банков, как "Укргазбанк" и "ПриватБанк", показывает другое: ответственность бывших владельцев не переходит к государству. И сегодня сложно представить суд, который бы постановил обратное.
Более того, риски существуют и для самого Веревского. С точки зрения украинского законодательства соглашение между Kernel и "Сенсом", заключенное накануне национализации, может вызвать дополнительные юридические вопросы.
В практике Фонда гарантирования вкладов существует немало подобных случаев. Накануне банкротств владельцы банков часто использовали схемы уступки прав требования, когда вместо реального возврата средств вкладчикам передавались долги других клиентов. Формально это выглядело как взаимозачет или уступка.
Иногда за один день таким образом переоформлялись миллиарды гривен, хотя ни одна реальная гривна фактически не перемещалась.
Когда же банки попадали под процедуру ликвидации, Фонд гарантирования нередко оспаривал такие операции в судах и добивался признания их ничтожными.
Не исключено, что подобный риск существует и в отношении соглашения между бывшими владельцами "Сенса" и Kernel, ведь оно было оформлено непосредственно перед национализацией банка.
Я бы предложил Министерству финансов воспользоваться этим аргументом. В противном случае докапитализировать банк придется за счет государственного бюджета, а это — миллиарды гривен. Желаю "Сенс Банку" и Министерству финансов отстоять интересы государства и вернуть ситуацию в русло здравого смысла. Даже если против вас выступает одна из крупнейших олигархических групп Украины, это не повод жертвовать национальными интересами. Страна, находящаяся в состоянии войны, не может позволить себе докапитализировать государственные банки так, как это делалось в мирное время.
КАКИЕ ШАНСЫ У KERNEL?
Попробуем оценить юридические перспективы этого дела. Наверное, определенные шансы есть. Национализация сама по себе не аннулирует коммерческие долги банка как юридического лица. Солидарная ответственность теоретически возможна, если удастся доказать прямую связь между Greatford (бывшими владельцами "Сенса") и правительством Украины (нынешним владельцем банка). Как вы понимаете, такой связи нет. Но, по мнению юристов Веревского, Etrecom может выиграть иск, и тогда "Сенс Банку" придется выплатить 39 млн долларов.
На мой взгляд, это большая иллюзия. Kernel придется объяснить, какое именно соглашение заключили Greatford и Etrecom. Существовала ли гарантия или поручительство со стороны "Сенс Банка"? Насколько сильна юридическая связь между банком и Greatford? Как именно была оформлена уступка долга и имели ли подписанты право осуществлять такую уступку? Почему LPN были переданы через кипрский офшор? И, в конце концов, как доказать, что Greatford является "альтер эго" банка? В Украине "прокалывание корпоративной завесы" происходит с огромными трудностями — это вам не Лондон.
В случае проигрыша "Сенс" подаст апелляцию, а затем, при необходимости, обратится в Верховный Суд. Честно говоря, мне сложно представить, что такое дело удастся выиграть в Верховном Суде, особенно когда речь идет о споре с государством. Тем более после приговора бывшему председателю Верховного Суда по делу о помощи Жеваго. На этом этапе в процесс вступают игроки совершенно иного масштаба, влияние которых вряд ли под силу даже группе Kernel.
Один из пунктов программы сотрудничества МВФ с Украиной содержит так называемые структурные ориентиры в отношении государственных банков (SOBs). Речь идет не только об усовершенствовании корпоративного управления, но и о снижении рисков, повышении доходности и дальнейшей приватизации. Аналогичные требования содержатся и в программных документах Европейского Союза в отношении Украины. Кабинет Министров уже пообещал приватизировать "Сенс" и "Укргазбанк", и работа в этом направлении продолжается. Сама национализация 2023 года была поддержана международными партнерами как инструмент противодействия российскому влиянию в банковском секторе.
С этой точки зрения вовлечение Министерства финансов в этот судебный процесс является довольно рискованным шагом для Kernel. Получается, что крупнейший украинский экспортер подсолнечного масла фактически вступает в противостояние со всей системой, за которой стоят МВФ и ЕС. Мне сложно представить сценарий, при котором компании удастся получить свои деньги и одновременно избежать репутационных потерь. Тем более если учитывать, насколько бизнес группы зависит от конструктивных отношений с властями.
Само по себе поражение "Сенс Банка" не будет означать нарушение условий сотрудничества с МВФ или ЕС. Однако решение суда создаст дополнительный фискальный риск, за которым международные партнеры, безусловно, будут следить. Если речь пойдет о значительных суммах или серии аналогичных исков, это может повлиять на оценку устойчивости государственного долга Украины. МВФ и ЕС вполне могут задать вопрос: стоит ли продолжать финансирование на тех же условиях? Именно такие нюансы превращают "обычное коммерческое дело" в дело государственного значения.
Впрочем, напомню: всё это возможно лишь в том случае, если Хозяйственный суд Киева примет решение в пользу Kernel. Но каковы шансы на такой исход, даже при максимально благосклонном отношении суда?
Гораздо более вероятным выглядит другой сценарий: даже дружественно настроенный Хозяйственный суд Киева может отказать в удовлетворении требований именно к "Сенс Банку", оставив единственным ответчиком Greatford. А Greatford — это пустая компания, у которой фактически ничего нет.
Тогда возникает простой вопрос: зачем всё это? Зачем брать на себя такие репутационные риски и настраивать против себя правительство?