Даниил Гетманцев: Я категорически против наполнения нашего рынка труда за счет мигрантов

"Украинские новости" решили узнать у председателя комитета Верховной Рады по вопросам финансов, налоговой и таможенной политики Даниила Гетманцева, когда правительство представит пенсионную реформу, нужны ли Украине мигранты из других стран для наполнения рынка труда, стоит ли ожидать мира в этом году, а также задать много других интересных вопросов.

6 мая состоялось заседание Комитета, на котором рассматривался ряд законопроектов, в том числе законопроект №15111-д о налогообложении электронных платформ и изменениях в Налоговом кодексе №15112 и Таможенном кодексе (поправки в №12360) об отмене льготы в 150 евро на международные посылки. Что принципиально изменилось в этих документах ко второму чтению и каковы перспективы их принятия парламентом?

Я бы не сравнивал первое чтение и второе чтение. Я бы сравнивал то, что мы получили от Кабинета Министров, и то, что готовится к рассмотрению в зале парламента во втором чтении. Это разные, абсолютно разные документы. То есть они вообще о разном.

Мы, оставив саму идею имплементации директивы DAC7 Европейского Союза, я имею сейчас в виду платформы, мы полностью по-другому ее прописали с учетом пожеланий бизнеса и с учетом того, чтобы люди, получающие доходы от цифровых платформ, были как можно меньше вовлечены в какие-либо бюрократические налоговые процедуры.

Мы возложили обязанность по администрированию этого налога на сами платформы, мы убрали спецсчета, открытие которых предусматривалось в правительственном варианте законопроекта. Также мы разрешили пользоваться платформами ФЛП, любым самозанятым лицам, мы ввели льготу в размере 2000 евро при продаже товаров и значительно упростили отчетность для цифровых платформ.

То есть мы создали абсолютно нормальный, простой, действенный механизм, который позволит нам, с одной стороны, выполнить требования МВФ и Европейского Союза, а с другой — упростить администрирование налога в сфере работы цифровых платформ и снизить ставку.

Это очень важно. Потому что, когда комментируют это решение, то говорят о каком-то налоге на OLX. Это неправда, потому что это не налог на OLX. Это закон о льготной ставке на продажу товаров до 2000 евро и о ставке на продажу товаров свыше 2000 евро, если речь идет о простых физических лицах.

Если говорить о посылках, то этот документ также полностью изменили. Против этого законопроекта выступали почтовики, но весь остальной бизнес поддержал его.

Нам удалось договориться с почтовиками о такой упрощенной процедуре администрирования налогов, при которой получатель посылки вообще не будет никак вовлечен в процесс оформления этой посылки. Он будет платить налог либо при расчете с маркетплейсом, либо в цене товара, когда будет получать товар от почтовика. Все остальное за него сделают почтовые службы или маркетплейсы.

Будем принимать именно эти документы.

На прошлой неделе ВСК по делу "Миндич-гейт" рассмотрела вопрос об участии "Сенс-банка" в незаконных операциях в сфере игорного бизнеса. Как так получилось, что Нацбанк "не видел" этих операций? Насколько масштабной может быть в целом эта схема?

Это самая большая интрига этого дела. С одной стороны, Национальный банк принимает беспрецедентные меры финансового мониторинга и правильно реагирует на нарушения со стороны тех или иных лиц.

А здесь огромный государственный банк, в котором на руководящие должности были назначены сомнительные лица, к которым есть вопросы. Затем этим лицам удалось организовать схему легализации средств, полученных преступным путем. Масштабную схему.

И это не только об азартных играх, кстати. Там же азартные игры – это только один из моментов. А после этого Национальный банк, и это вообще меня шокирует, пришел на проверку в "Сенс Банк" в конце 2025 года и не обнаружил нарушений.

И схема продолжила действовать и дальше в 2026 году. И только Генеральная прокуратура своими обысками и уголовными делами сейчас пресекла эти злоупотребления. Это настолько показательный кейс, который бросает тень непосредственно на репутацию Национального банка, что он должен получить и юридическую, и политическую оценку.

Я не исключаю кадровых решений.

БЭБ в последнее время как будто чаще проводит обыски и демонстрирует активную работу. Действительно ли изменилась ситуация и глава бюро взялся за работу, или борьба с "тенью" так и не ведется?

Послушайте, с одной стороны, я пока не слышал ни об одном случае, когда бы кто-то обвинял обновленное БЭБ в взяточничестве. Не слышал. Я считаю, что это позитив.

Поэтому неспособность решить проблемные вопросы с пресечением очевидных преступлений я связываю с недостатком компетенций. К сожалению, вместо того, чтобы эти компетенции приобретать, совершенствовать и развивать, обновленное БЭБ пошло по пути создания параллельной реальности.

Это такой себе "Миша Федоров"-стайл – когда ты на самом деле ничего не делаешь, но в презентациях, в докладах из уст звучит, что ты абсолютный победитель. И это очень ошибочная практика.

Мы видим сейчас уже по Минцифры, мы видим по Министерству обороны, к чему это приводит. Если взять кейс "бусификации", или если взять кейс игришки в Минцифры, или электронный акциз, то реальность настигает. Она в любом случае настигает. И это то, что мы видим в БЭБ.

Потому что в октябре прошлого года я обратился в БЭБ по поводу сети "МаркетОпт". Обратились мы по конкретному кейсу, предоставили конкретные доказательства. Что произошло дальше? Дальше мы в 2026 году видим обыски в сети "Ябко", видим обыски в "МаркетОпте". Причем все очень громко с разгоном этих новостей по телеграм-каналам-"миллионникам". Я не знаю – откуда у них деньги на это. Это очень интересная вещь. Эти же каналы не берут деньги за размещение рекламы безналичным. И я вообще не знаю, есть ли такая статья расходов в БЭБ – "на рекламу собственных расследований". Это было бы интересно.

Так вот, мы видим эти объявления, потом идем на точки этих компаний и оказывается, что они работают так же, как и раньше. Для государства последствия не очень отличаются – будь то некомпетентность человека или то, что он ворует на этом. И в первом, и во втором случае государство не получает налоги.

Скоро мы будем проводить заслушивание БЭБ. И, собственно, будем разбираться по каждому из тех кейсов, которые направлялись комитетом в БЭБ. Это касается и автозаправочных станций, это касается и сети по продаже ювелирных изделий и т. д.

Я же не требую приговоров – это вопрос суда, а лишь прекратить преступление. И, собственно, вот такая бездеятельность правоохранительных органов и старого БЭБ, и обновленного уже БЭБ является первопричиной этого жесткого требования МВФ о налогообложении ФЛП.

Президент недавно посетил Ереван. Перед этим он был в Азербайджане. Насколько, по Вашему мнению, страны Южного Кавказа важны для нас с экономической точки зрения? Можно ли говорить о расширении влияния Украины на страны Западной Азии?

Что касается геополитической составляющей этого визита. Между Арменией и Азербайджаном долгое время был конфликт. Военный конфликт, длительный конфликт, выгодоприобретателем которого была Россия. И, собственно, то, что им удалось его прекратить, подписать мир, возможно, мир тяжелый, который не всем понравился, но, собственно, это произошло. И Армения сегодня является стабильной, мирной страной, которая принимает у себя крупный саммит лидеров европейских государств. Это свидетельствует о том, что этот кейс очень удачный, и для нас этот опыт стоит того, чтобы его изучать.

Также мы заинтересованы в развитии разнопланового сотрудничества со всеми странами Южного Кавказа — и политического, и экономического, и культурного, и любого другого. Мы стремимся развивать и торговые отношения с ними. Но проблемой №1 с начала войны, бесспорно, является логистика, потому что поставки по Черному морю опасны, а сухопутные пути длинные и дорогие. В то же время это не означает, что мы не должны расширять эти связи.

С другой стороны, я бы не применял термин "расширение влияния Украины" на какие-то другие страны, потому что, на самом деле, это имперская логика, и она уже точно уходит в прошлое. Она соответствует тем странам, которые до сих пор считают себя империями и, возможно, таковыми и являются. Я здесь не говорю исключительно о Китае или России. Я говорю также и о Соединенных Штатах.

Упомянутые Вами визиты оцениваю положительно и хочу обратить внимание на беспрецедентную, скажем так, сильную позицию Президента в международных отношениях. Я считаю, что он самый сильный в международном треке из всех президентов, которые у нас были.

Недавно президенты Европейского совета Антониу Кошта и Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен, комментируя информацию о возможном ассоциированном членстве Украины в ЕС, заявили, что процесс вступления в Евросоюз основан на заслугах и соответствии критериям, в том числе в отношении проведения всех необходимых реформ. По вашим оценкам, сколько реформ еще нужно провести Украине, и каких именно, чтобы мы наконец стали полноправными членами ЕС? И есть ли у нас на это время?

В Евросоюзе ведутся различные дискуссии о членстве Украины. Я категорически против каких-либо конструкций относительно "частичного", "ограниченного", "символического" членства. Это все от лукавого и это, с одной стороны, говорит о создании определенной иллюзии, того, что не соответствует действительности.

Имитации, да. Это определенная имитация.

А с другой стороны, это разделение членов ЕС на касты, чего мы также должны избежать, и точно ЕС должен быть объединением равных.

Если говорить о том, что мы должны сделать, чтобы провести реформы, то правительство оценивает объем работы примерно в 300 евроинтеграционных законов в различных сферах, которые мы должны принять. 6 мая вице-премьер докладывал нам на комитете о тех законах, которые должен рассматривать наш комитет.

И я убежден в том, что мы не можем медлить с их принятием или создавать какой-то гиперзаконопроект, в который будут включены все-все те документы, которые нам нужно принять. Нужно как можно быстрее разрабатывать тексты, направлять в Верховную Раду. Мы будем присоединяться. Но мы не должны растягивать это на 10 лет, как мы слышим от некоторых "оценщиков" наших евроинтеграционных перспектив.

У нас нет на это времени вообще. Мы получили бенчмарки по всем разделам переговорной рамки, сейчас мы должны формально открыть переговоры. Но это не означает, что мы должны ждать с принятием соответствующих законопроектов. Мы включим турборежим в Верховной Раде. Мы все готовы. Причем я сейчас говорю даже от имени оппозиции, на что формально не имею права.

Я убежден в том, что оппозиция также готова к турборежиму, чтобы мы приняли все евроинтеграционные законы. Поэтому здесь нужно, с одной стороны, Кабинету Министров работать быстрее, с другой — некоторым нашим политикам прекратить играть в популизм. Надо работать на страну, а не "играть на себя".

Кредит Украине на 90 млрд евро наконец разблокирован. Хватит ли этих средств на 2 года? Если нет, то сколько еще потребуется и где можно будет взять недостающую сумму?

Мы уверенно смотрим в 2026-й и 2027-й год и понимаем, что при нынешнем сценарии развития событий денег хватит. Но кроме того, мы должны работать над детинизацией экономики. И это, кстати, является одним из требований Европейского Союза и МВФ.

Рада проголосовала в 19-й раз за продление военного положения. По вашим оценкам, можно ли надеяться, что это было последнее такое голосование?

Несмотря на некоторое охлаждение в переговорах, которое мы наблюдаем, я продолжаю верить в то, что мы достигнем мира в этом году. К сожалению, это вопрос веры, а не знания. Такое убеждение у меня есть, исходя из нескольких факторов, которые влияют на позицию агрессора в мирном процессе. Одним из таких мотивов являются выборы в Государственную Думу, которые состоятся в сентябре.

Бесспорно, властям РФ выгодно продать избирателям победу и мир. И это укрепило бы их позицию, а также дало бы возможность вялой, ограниченной оппозиции, которая существует даже внутри самой власти, поднимать вопрос о мире, который с каждым днем становится все более популярным в РФ.

Поэтому с этой точки зрения мне кажется, что им также было бы выгодно договориться на каких-то условиях с нами и заключить мир.

Тем более что такие же события происходят в Соединенных Штатах. Я имею в виду промежуточные выборы. И это также является одним из мотивов для РФ заключить мир. Потому что, наверное, у России не будет такого мощного понимания своей позиции со стороны демократов, какое она имеет со стороны сторонников Трампа.

Поэтому эти факторы склоняют меня к моему прогнозу о том, что мир будет в 2026 году.

В прошлый раз мы с вами говорили о пенсионной реформе, вы озвучили свои замечания по ней. Но за несколько месяцев тема как будто отошла на второй план. Продолжается ли работа в этом направлении и стоит ли вообще ожидать принятия реформы парламентом этого созыва?

Хотел бы обратиться к правительству с тем, что недопустимо дальнейшее откладывание решения вопроса о пенсионной реформе. Мы не выполняем свои обещания и обязательства перед людьми. Полторы тысячи гривен, которые раздали пенсионерам, — это неплохо, но это точно не альтернатива пенсионной реформе. И я убежден в том, что мы должны вынести на рассмотрение в зал этот законопроект, он должен появиться от Кабмина в зале. И я требую этого от правительства в очень жестких формах.

В обществе также активно обсуждается законопроект 14191 о семьях с детьми с инвалидностью. В первом чтении он был проголосован еще в конце прошлого года. Когда он может быть принят во втором чтении? В общем, напомните, пожалуйста, суть этого документа.

К сожалению, мы увидели документ, подготовленный ко второму чтению, который еще не прошел комитет. Но он, к сожалению, выхолощен в консультациях с Министерством финансов и Минсоцполитики, и из него убрали многое из того, что было в первом чтении. Начиная с привязки к минимальной заработной плате и заканчивая тем, что большинство услуг, предоставляемых семьям с детьми с инвалидностью, просто существуют в этом законе номинально, а не финансируются за счет государственного бюджета, чего мы требовали.

Это недопустимо. Я понимаю позицию Минфина, которая заключается в том, чтобы экономить деньги в условиях войны на всем. Но есть вопросы, на которых экономить мы не можем. Ведь это семьи с детьми с инвалидностью, это одна из самых уязвимых, социально незащищенных категорий людей, которые не могут прожить на 5 тысяч гривен пенсии, которая сегодня выплачивается. Они не могут прожить без элементарных услуг, которые предоставляются людям.

Я сейчас не говорю о полном оснащении квартиры за счет государства, как это происходит, например, в Германии. Потому что понятно, что мы ограничены в таких возможностях, все же реалисты, все понимают реалии. Но если мы говорим о двухнедельном отдыхе для родителей, которые постоянно в режиме 24/7 ухаживают за этим ребенком, если мы говорим об ассистенте, который должен быть обязательно предоставлен семье, то это must have.

Можно не финансировать кэшбэк, можно даже зимнюю тысячу не выдать, и ничего страшного в стране не произойдет. Но сейчас происходят страшные вещи.

Это свидетельствует о том, что мы должны от всего отказаться, если понадобится, а деньги направить для таких семей. Поэтому я буду настаивать на этом вопросе.

Закончился период декларирования доходов госслужащими. СМИ активно освещают декларации чиновников, и население видит довольно высокие зарплаты, а у некоторых служащих еще и немалые пенсии. Да и в целом, сейчас зарплаты в госорганах значительно выше средней по стране. Как считаете, не стоило ли бы в период войны как-то ограничить зарплаты госслужащих в тылу и направить эти средства военным?

Честно говоря, я не вижу в этом большого резерва. Но это вопрос даже не поиска дополнительных ресурсов. Это вопрос простой справедливости. Именно поэтому я вносил поправку в закон о государственном бюджете на 2026 год, которой предлагал ограничить выплаты всем чиновникам и наблюдательным советам суммой не более 80 тысяч гривен в месяц.

Я считаю, что это очень большая зарплата во время войны, и зарплата, на которую чиновник, для которого в условиях войны основной задачей является служение, а не зарабатывание, может перетерпеть и дожить до конца войны. Дальше уже решать, безусловно, можно, исходя из других оснований и возможностей. Но во время войны точно нужно ограничить заработную плату.

Я не поддерживал решение об увеличении депутатских выплат на 133 тысячи гривен. То есть депутатам добавили 133 тысячи гривен. Но в отличие от оппозиции в лице Дмитрия Разумкова, который широко критиковал это решение, я ежемесячно перечисляю 133 тысячи гривен воинским частям. И публикую об этом документы.

А все остальные, кто критиковал повышение зарплат депутатам, почему-то тихонько прибрали эти деньги и забыли о своей такой бескомпромиссной политической позиции.

Демографы говорят о том, что в Украине продолжает сокращаться численность населения, а в будущем страну ждет вторая волна миграции. Как с экономической точки зрения этому можно помочь? И не поздно ли?

Я не хочу никого шокировать, но на сегодняшний день возвращение к довоенному уровню демографически представляется невозможным. До войны у нас была демографическая ситуация, при которой не было положительной динамики. А во время войны ситуация, безусловно, еще больше ухудшилась. Поэтому демографическая ситуация является колоссальной проблемой для страны.

Как ее решить? Как остановить это? Пока нет мира, никто ничего с этой проблемой не сделает. Поэтому мы должны объединиться вокруг Президента и требовать от агрессора, от наших партнеров, которые, давайте будем откровенны, делают различные заявления о том, что нам нужно воевать до 2030 года. Это шокирующие заявления. И это является первым шагом для того, чтобы решить демографическую ситуацию. Далее нам нужно обеспечить возвращение наших людей. Первое – это наличие работы, второе – жилья.

Я убежден, что если будет работа, если будет жилье, мы сможем вернуть людей домой, потому что на самом деле не так уж и сладко им там за границей, и об этом многие говорят и хотят вернуться. Поэтому наших людей нужно возвращать. И мигранты никогда не станут альтернативой решению демографической проблемы, если мы хотим сохранить страну.

Я категорически против всех этих призывов к завозу мигрантов и наполнению нашего рынка труда за их счет. Я знаю, что, во-первых, далеко не все из них приезжают, чтобы работать. Мы это видим в Европе. И нам бы очень не хотелось, чтобы такое было у нас. А, во-вторых, разница в культуре колоссальная. Это другой мир, другая история, другая мифология, другая религия, другое мировоззрение.

И интеграция в нашу культуру произойдет в течение нескольких поколений. И поэтому у меня есть сомнения, что это будет дружественным для нас, для нашего народа, для наших людей элементом. Учитывая это, безусловно, я за жесткую миграционную политику.

В Украине возросло количество случаев применения оружия против гражданских лиц. По Вашему мнению, не пришло ли время рассмотреть вопрос легализации оружия? Готово ли к этому общество?

Давайте определимся с терминологией. У нас оружие легализовано. Мы говорим с вами о легализации скрытого ношения короткоствольного оружия. Если мы говорим об этом, то я против этого и не считаю это альтернативой решению вопроса безопасности. Безопасность в государстве – это то, что должно решаться государством.

Поэтому для меня очень странны заявления министра внутренних дел, который говорит, что давайте в связи с катастрофой на Демеевке откроем дискуссию о легализации оружия. У меня вопрос: не является ли позиция министра ожидаемой для общества реакцией на резонансное событие? Или кто-то забыл, что безопасность жизни, собственности, здоровья в государстве – это задача государства?

Здесь не может быть никакой дискуссии. И государство должно защитить, обеспечить реализацию этой функции независимо от того, легализовано ли оружие или нет. Это не взаимосвязанные вещи, но их нужно решать отдельно.

Государство, которое не может обеспечить прекращение нелегального рынка табака, которое не может взяться и прекратить контрабанду, не в состоянии позволить себе качественную систему разрешений на оружие.

Какие первоочередные шаги нужно будет предпринять в Украине для восстановления экономики после войны? И сколько лет нам может понадобиться для того, чтобы выйти на довоенный уровень? И что для этого потребуется?

Восстановление экономики должно продолжаться сейчас. И оно, собственно, уже продолжается. Единственное, что нужно, — это делать это быстрее и эффективнее. Поэтому это то, чем нужно уже заниматься. У нас очень много проблем с восстановлением, проблем, которые являются объективными.

Мы говорили с вами о демографии и низком потенциале на рынке труда для людей, ищущих работу. Это, бесспорно, препятствие для развития экономики. Бесспорно, война также препятствие для развития экономики, военные риски никуда не делись.

Но восстановление нужно начинать сейчас с тех решений, которые необходимы для того, чтобы мы, во-первых, привлекли инвестиции, а во-вторых, создали здесь реальный, привлекательный бизнес-климат для того, чтобы деньги пришли.

Это та самая таможня, та самая налоговая, тот самый БЭБ, которые должны не заниматься постами в Facebook, а бороться с "теневой экономикой". Это и суды, это и защита права собственности, это и полиция, отдельные представители которой должны не "крышевать" нелегальный табак, а заниматься своим делом по наведению порядка. Есть много открытых вопросов. И никто нам это сделать не мешает.

Второй вопрос — это евроинтеграция. Мы должны открыть для наших предприятий рынок Европы с 450 миллионами потребителей и должны сделать это как можно быстрее и работать над этим. Ну и также сюда можно отнести улучшение инфраструктуры. Речь идет и о логистике, речь идет и о государственных сервисах и обо всем том, что необходимо нам для восстановления.