Замминистра агрополитики Тарас Высоцкий: угрозы продовольственной безопасности нет, волноваться не нужно
Агропродукция всегда была для Украины главной статьей экспорта, опережая металлургию и химическую промышленность. С началом полномасштабной войны с Россией отрасль предстала перед беспрецедентными вызовами. И дело не только в том, что часть пахотных земель оказалась в зоне боевых действий или в оккупации. Но и в том, что агрессор захватил или заблокировал большинство украинских портов, через которые в основном экспортировалась аграрная продукция.
Украинские Новости пообщались с заместителем министра аграрной политики Тарасом Высоцким о том, какие меры государство предпринимает для возобновления экспорта, каковы логистические решения проблемы в текущей ситуации, а также о продовольственной безопасности стране и ходе посевной в условиях войны.
В нынешней ситуации с ограниченным доступом к морским перевозкам, каковы перспективы экспорта агропродукции?
Исторически, если примем последние десятилетия, действительно около 90% экспорта сельскохозяйственной продукции происходило через морские порты Одессы и Николаева. Перевалка могла достигать пяти, а иногда даже более миллионов тонн в месяц. Сейчас ситуация временно изменилась, пока эти порты недоступны, поэтому у нас остаются в использовании следующие альтернативы.
Есть порты Дунайского региона через Одесскую область, железнодорожные перевозки по странам Европейского Союза: Румыния, Венгрия, Словакия и Польша, и это автоперевозки через переходы со странами ЕС аналогичными, как и железнодорожный транспорт.
Если посмотреть на пропускную возможность этих направлений, то в принципе даже действующая инфраструктура при максимально эффективном использовании могла бы дать возможность экспортировать около 1,5 млн. тонн в месяц. Это, конечно, меньше, чем портовая инфраструктура, но это неплохая альтернатива и временный резервный путь, чтобы не останавливать экспорт.
Именно над этим мы сейчас работаем с европейскими коллегами, чтобы инфраструктуру этих путей настолько расширить, чтобы мы вышли на 1,5-2 млн тонн в месяц экспорта сельхозпродукции.
Насколько проблема в том, что наша железнодорожная сеть имеет разные по размеру пути с европейской? Как можно в максимально короткие времена это решить, чтобы ускорить экспорт?
Действительно, есть разные стандарты по ширине пути, что влечет за собой дополнительную перевалку/перегрузку. Есть несколько путей – когда опрокидываются колесные пары и остается тот же вагон с продукцией. Это тоже занимает время, но здесь не нужно перегружать. Есть другой путь, когда узкая колея заходит на территорию Украины и аналогичный случай, когда наша широкая колея заходит на территорию ЕС, доводить до этих точек, где есть такие терминалы и делать эти перегрузки. Они могут быть и через элеваторы и буквально из вагона в вагон или мобильными перегружателями, так называемые сухие порты.
Решения есть, все они требуют времени. Они сбавляют скорость, но в ближайшее время другой модели не будет. Сейчас работаем для того, чтобы техническую способность перегрузки максимально расширить.
Как вы видите структуру нашего экспорта по культурам? Насколько она изменится?
Очевидно, наш ограниченный фактор – возможность физически перевозить определенный объем продукции. Поэтому аграрии будут делать упор, и мы это видим в этой посевной кампании, на продукцию, имеющую большую стоимость за единицу веса. Если мы говорим о зерновой и масличной продукции, то будет больше масличных культур, таких как подсолнечник и рапс. У них меньшая урожайность, но гораздо большая цена за одну единицу.
Также дальше будет активнее делаться упор на продукцию переработки. То же масло подсолнечное значительно дороже семян подсолнечника.
Какие меры планирует предпринимать правительство по стимулированию экспорта агропродукции? Как вы работаете с аграриями в этом плане?
Есть несколько механизмов, которые помогут быстрее восстановить экспорт, кроме инфраструктурных. Первое – проработанный механизм государственной гарантии на транспорт, зерновозы или баржи и т.д., которые заходят на территорию Украины во время войны. Это делается для того, чтобы частные операторы могли не беспокоиться и предоставлять свои транспортные средства.
Аналогично мы работаем сейчас внутри страны, чтобы максимально дерегулировать все процедуры, связанные с фитосанитарными сертификатами, которые можно получать в любой точке. Его можно получать по результатам осмотра, а не дожидаться анализов несколько дней. Аналогично есть четкие сроки максимальной выдачи ветеринарных сертификатов. То есть там, где государство должно предоставить сервис, упростили все максимально, до уровня, чтобы не нарушить международные требования.
Также есть четкое понимание, есть решение, что там, где идут активные боевые действия, не должно быть уплаты за простой вагонов, чтобы аграрии не несли финансовые потери. Ну и конечно кредиты, доступные для посевной, для аграрного сектора, их можно использовать для улучшения экспорта.
Если говорить о цифрах, сколько за время военного положения отгружено продукции?
Если мы возьмем март, полный месяц войны, то было отгружено альтернативными путями около 250 тысяч тонн, когда потенциал может быть в 6-8 раз больше.
Начиная с середины марта динамика экспорта изо дня в день постоянно улучшается. То есть, за апрель результаты будут лучше в разы. Ориентируемся, что можно будет разогнать логистику, чтобы выйти на показатель для начала в миллион, а затем 1,5-2 млн. тонн в месяц.
Иностранные компании или государства предлагают свою помощь в этом направлении? Многие международные эксперты говорят, что выпадение Украины из мирового рынка может вызвать голод в некоторых регионах мира.
Да, у нас есть много обращений, мы видим результат, когда есть готовность предоставлять гарантии, направлять, говорить, где можно привлечь государственных операторов, баржи или зерновозы, для того чтобы ускорить вывоз. В этом, прежде всего, заинтересованы кроме стран ЕС, страны Ближнего Востока, Северной Африки, Юго-Восточной Азии.
Какие у нас сейчас объемы запасов продовольствия? Должно ли быть какое-либо государственное регулирование по экспорту вообще?
Здесь есть несколько позиций. Если мы говорим кормовую продукцию, то у нас есть запасы на многие годы, то там нет смысла регулировать. Кукуруза – кормовая культура и у нас ее запас более чем на 2 года. Например, подсолнечное масло – это продовольственная культура, но его запас у нас есть на 6 лет. Но его нельзя хранить так долго, а это огромные запасы. Здесь нет смысла регулировать.
Если мы говорим о культуре для продовольственной безопасности, то у нас введено лицензирование. Это касается экспорта пшеницы, мяса птицы, яиц. Также регулируется овес, гречиха, сорго. Рисков отсутствия физической продукции нет. Там, где запасы многолетние и они не имеют стратегической цели – они экспортируются без ограничений. Если мы увидим, что запасы снизились, то можем не выдавать лицензии. Но сейчас такой нужды нет, у нас по всем позициям есть годовые объемы запасов. Не стоит волноваться, мы следим за цифрами каждый день.
Как бы вы охарактеризовали работу аграриев по посевной?
Аграрии молодцы, они, несмотря на сложности, вышли на посев во всех фактически регионах. Его показатели на 15% выше, чем на аналогичную дату прошлого года. Конечно, есть критические моменты - это там, где продолжаются боевые действия или заминированы поля и т.д. Более сложна логистика материальных ресурсов таких как топлива, удобрений, семян, средств защиты растений.
Но несмотря на эти вызовы, мы видим, что аграрии устойчиво реализуют посевную кампанию. Посевная состоится.
Хватает ли топлива аграриям?
Топливо является критическим фактором. Нет остановки посевной из-за его дефицита. Но это тот фактор, который нужно мониторить каждый день и поставлять буквально из колес. Это работа 24/7. Пока что все справляются и надеюсь что и дальше все будет реализовано в полной мере.
Возможно ли делать какие-нибудь прогнозы по посевной?
Делать какой-то прогноз валового производства пока еще рано. Есть определенные опасности. Мы видим, что до 30% площадей могут быть не засеяны. Это связано с боевыми действиями или неспособностью довезти ресурсы.
Для внутреннего потребления нам требуется не больше 25% посевных площадей. Поэтому можно особо не беспокоиться. Мы сможем поддержать свой экспорт и другие страны.
Автор интервью - Дмитрий Кузьмин