подписаться на рассылку
26.5 26.9
28.3 28.7

​Председатель Госархстройинспекции

Сейчас практически невозможно снести самовольно построенный объект

22 сентября исполнилось полгода со времени назначения Максима Мартынюка председателем Госархстройинспекции, ведомтства, которое имело репутацию одного из самих коррумпированных учреждений.

Мартынюк рассказал Українським Новинам о проблемах Госархстройинспеции,, успехах и неудачах в своей работе, а также о том, как он собирается побороть коррупционную репутацию ГАСИ.

Ранее Вы возглавляли Департамент архитектуры, градостроительства и кадастра Винницкого городского совета в команде нынешнего вице-премьера, а тогда - мэра Винницы Владимира Гройсмана. Как вас назначили на эту должность? Был ли разговор по этому поводу с Арсением Яценюком и как долго колебались, прежде чем занять эту должность?

Честно говоря, колебался я не долго. Ответил сразу после того как предложение поступило по телефону. С Арсением Петровичем у нас был уже официальный разговор на заседании правительства.

Что Вы ожидали от работы в центральном органе власти? Ожидания оправдались, что стало сюрпризом?

По прошлой работе в системе местного самоуправления у нас было много претензий к работе инспекции. Сегодня благодаря законодательству существует определенный разрыв в механике принятия решений относительно строительства. Первую часть принимают органы местного самоуправления, а вторую - Госархстройинспекция, которая к тому же осуществляет контроль. На этом разрыве между двумя властными структурами недобросовестные застройщики играют.

Поэтому для нормального развития любой территории критически важно наличие как минимум общего информационного поля. Я ожидал, что, используя свой опыт, быстро осуществлю изменения, но когда пришел в инспекцию - то увидел ситуацию с другой стороны и столкнулся со многими проблемами.

В частности, сама структура была достаточно большой и инертной. Поэтому, одним из первых было решение о реорганизации Госархстройинспекции и, прежде всего, это касается смены кадров. Сегодня я лично провожу собеседования с соискателями и мы уже значительно изменили саму структуру управления.

При этом одновременно был разработан проект закона о передаче функции госархстройконтроля органам местного самоуправления. В комплексе эти действия дадут позитивный результат. Но для достижения этого результата потребуется год напряженной работы. К сожалению, за 2-3 месяца ничего не получается.

Как Вы охарактеризуете сотрудничество с другими ведомствами? Есть какие-то проблемы?

Достаточно большие проблемы существуют с самим механизмом принятия решений. Я готов проводить любые консультации и выработать компромиссное решение. Но бюрократическая процедура согласования таких решений очень длительная. От момента разработки решения до его утверждения правительством проходит не один месяц.

Вы уже полгода в должности, что можете засчитать себе как достижения, что не удалось?

Мне удалось существенно изменить кадровый состав. В процессе этой перезагрузки мы избавились от многих носителей коррупционной культуры. Ведь человек, однажды ставший на ложный путь получения неправомерной выгоды, уже вряд ли с него сойдет.

Временная неудача – тот факт, что закон о делегировании контрольных полномочий на местный уровень не прошел с первого раза в парламенте. Хотя мы работали с Верховной Радой, все понимали и поддерживали проект, но так случилось, что достаточного количества голосов просто не было. Сейчас мы его внесли повторно. Но вероятность, что его рассмотрит Рада этого созыва крайне мала. Очевидно, что будет и третье внесение этого проекта уже в новый парламент.

Полностью ли Вас удовлетворяет редакция этого законопроекта? Был ли он изменен в процессе прохождения через правительство?

Кабмин принял без изменений все, что мы разрабатывали. Как правило, в украинской правовой практике делегирование полномочий происходит от местных советов администрациям, так как местные советы не имеют бюджета, чтобы выполнять определенные собственные функции. Теперь, едва ли не впервые, произойдет обратное делегирование функций государства органам местного самоуправления. Они смогут по желанию создавать свои органы архстройконтроля, но могут и не создавать таковых. Если они не создадут подобные органы – мы продолжим выполнять свои функции на этой территории.

Какая Вам выгода от этой реформы, что она даст?

В последние годы Партия регионов сконцентрировала максимальное количество властных полномочий в Киеве. Это уже просто перешло ту грань, за которой носило невинный характер. Централизация мешала адекватно выполнять функции на местном уровне и нарушала систему местного самоуправления. Например, паевые взносы получает местный бюджет, но для контроля этого процесса у него нет никаких рычагов. Застройщик построил дом, декларацию зарегистрировал не в органе местного самоуправления, а инспекция не может контролировать оплату паевого участия, у нас нет такой функции, но у нас существуют такие возможности. Зато орган местного самоуправления должен это контролировать, но лишен возможности это делать.

Что предусматривает законопроект по этому поводу?

Он предусматривает, что ввод в эксплуатацию будет осуществлять орган местного самоуправления, и на этом этапе его представители будут разговаривать с застройщиком о паевых взносах.

Потянут ли реформу финансово местные органы власти?

Я думают, что потянут. По крайней мере, крупные города, областные центры потянут. Как только закон вступит в силу, под него будут приняты подзаконные акты. Мы уже разработали весь необходимый пакет. Нужно только их согласовать по процедуре и внести на рассмотрение Кабмина.

Какие еще изменения необходимо внести в законодательную базу, кроме озвученного законопроекта?

В части архитектурно-строительного контроля, наверное, я бы на этом изменения законодательства завершил. Единственный момент - существует коллизия в области лицензирования, когда закон Украины, постановления Кабмина и лицензионные условия, утвержденные приказом Минрегионстроя, выписаны по-разному. Основная новация, которую мы собираемся предложить – это переход от классификации лицензиатов по возможности выполнять работы по сложности объекта к квалификации лицензиата по возможности выполнять объекты по классу последствий. Есть у нас такой дуализм в строительных нормативах: существуют классы последствий СС1, СС2, СС3 и есть 5 категорий сложности объекта. Сейчас мы выдаем лицензии по категориям сложности, я бы выдавал лицензии по классам последствий.

В нынешней системе лицензирования мы не лицензируем организации, которые хотят выполнять работы до 3 категории сложности. Условно говоря 16-этажный одноподъездный дом 3 категории сложности, по классу последствий СС2 может построить бригада строителей по объявлению бесплатной газеты. Я не думаю, что это удовлетворяет потенциальных жителей этого дома. Поэтому следующим шагом должны стать изменения в законодательстве о лицензировании.

Госархстройинспекция имеет славу одного из самых коррумпированных центральных органов власти. Как вы проверяете людей, чтобы не принять на работу коррупционера? Какие еще меры борьбы с коррупцией вы видите и воплощаете?

Рентгеном человека не просветишь на предмет коррупционности. Борьба с коррупцией это целый комплекс действий. Она похожа на борьбу с комарами: их можно травить по отдельности и при этом будут появляться новые, а можно осушить болото, решив проблему раз и навсегда. Сегодня мы проверяем каждого человека, претендующего на должность. У нас работает серьезный специалист по борьбе и предотвращению проявлений коррупции, который раньше трудился в центральном аппарате МВД.

Кроме того, мы стараемся ликвидировать возможности для коррупционных проявлений. В частности, сейчас я сознательно ограничил общение между работниками инспекции и нашими заявителями. Мы в июне запустили программу консультирования в прозрачных офисах. Пока она работает только в областных центрах, но по мере того, как будут появляться новые офисы, пойдем глубже – в районные центры и города областного значения.

ГАСИ вообще всегда была очень закрытой структурой, консультации от работников ведомства получить было невозможно. Поэтому мы, во-первых, повернулись к людям лицом и стали предоставлять такие консультации, и, во-вторых, с 1 сентября все разрешительные документы принимаем и выдаем исключительно через центры предоставления админуслуг. Таким образом просто исключаем контакт между заявителем и тем чиновником, который принимает решение о регистрации декларации.

Когда завершим этот процесс, то серьезно ограничим доступ заявителей на территорию инспекции. Все консультации и помощь можно будет получить за пределами инспекции в прозрачном офисе, для того, чтобы минимизировать контакт между заявителем и тем, кто потенциально может требовать какие-то взятки.

В марте Конфедерация строителей выразила недоверие ряду чиновников и служб в строительной отрасли. В частности, она рекомендовала Кабинету Министров согласовывать с ней кандидатуру руководителя Госархстройинспекции. Были ли жалобы от компаний строительного рынка на вашу работу? Как сотрудничаете с КСУ?

Наш контакт с Конфедерацией достаточно тесный, мы плодотворно сотрудничаем. Переформатировали лицензионную комиссию, и сейчас она наполовину состоит из людей, которых нам делегировала Конфедерация строителей. Решение о выдаче или не выдаче лицензий принимается консенсусом, вместе с профессионалами в строительной отрасли.

На мою работу жалоб не было, по крайней мере, мне о них не известно. Что касается работы моих подчиненных, то количество жалоб и недовольств уменьшилось.

Были за время вашей работы в инспекции случаи, когда на работника инспекции открывали дела относительно коррупции?

Неделю назад инспектор в Черниговской инспекции был задержан при попытке вымогательства и получения части требованной суммы, а требовал он якобы 20 тыс. долларов.

За время моей работы я могу назвать четыре таких случая. Люди стали больше бояться ответственности. Мы провели серьезную работу в рамках реорганизации ведомства, и понятно, что в первую очередь увольняли людей, занимающихся "неправильными делами".

Сколько людей было уволено за время вашей работы в должности председателя Госархстройинспекции?

Во-первых, были уволены 22 руководителя территориальных подразделений из 25. Во-вторых, в рамках реорганизации из 1 200 человек заменено порядка 200 сотрудников.

Откуда приходят претенденты на должности в инспекции: из сферы, бизнеса или это молодые специалисты?

Как правило, они приходят из сферы строительства. Это строители, работавшие в среднем звене отрасли. Их мы готовы брать по результату собеседования на работу. Иногда встречаются люди, имеющие высшее юридическое образование, но знающие строительную специфику, это тоже не маловажно. Ведь юридическое нормирование строительной отрасли достаточно специфическое. Поэтому таких специалистов мы тоже берем. Но в основном - это люди, работавшие инженерно-техническими работниками в области строительства.

Изменились заработные платы в ведомстве за время вашей работы?

Могу доложить о существенной экономии бюджетных средств. Зарплата уменьшилась в связи с внесением изменений в государственный бюджет. Нам сократили финансирование по всем статьям, в том числе, к сожалению, по статье, которую раньше никогда не затрагивали - по заработной плате. Это ситуация, которой нельзя похвастаться. Ранее инспектор получал 2 тыс. гривен зарплаты, сейчас зарплата еще меньше и людей мы переводим на 4-х часовые рабочие дни.

Как Вы работаете на тех территориях, которые подконтрольны украинскому правительству в Донецкой и Луганской областях, были ли проблемы с вывозом людей из зоны АТО?

Проблемы были и есть, думаю, долгое время еще будут, по крайней мере, столько, сколько будет продолжаться конфликт. Самая большая проблема в том, что инспекции базировались в Луганске и Донецке, а эти города сейчас не контролируются Украиной. Поэтому большинство сотрудников эвакуировались самостоятельно. Судьба имущества, принадлежащего инспекции, под вопросом. На освобожденных территориях начинается восстановление инфраструктуры, и это непосредственно касается нашей работы, мы должны оперативно отрабатывать разрешительные документы. Поэтому в Луганской области инспекция работает в городе Северодонецк, в Донецкой – в Мариуполе и Славянске. Мы полностью обеспечиваем работу инспекции на тех территориях, которые подконтрольны правительству.

Какие нарушения ведомство наиболее часто выявляет в ходе проверок?

Наиболее массовым является разного рода отклонения от проекта, начиная с изменений проектного решения и заканчивая незначительными изменениями в технологическом оборудовании. Есть отдельные случаи занижения категории сложности объекта, так как процедура до 3 категории включительно - декларативная, а 4 и 5 – разрешительная. В декларации заявитель пишет о своих возможностях и намерениях, а мы обязаны верить. Проверить эту информацию можем только во время проверок. У застройщиков существует большой стимул, даже рискуя получить штрафы, занижать категорию.

Были ли планы у Инспекции усилить ответственность за подобные нарушения, в частности за занижение категории сложности?

Ответственность и так не маленькая. Например, за такое нарушение, как эксплуатация не введенного в эксплуатацию объекта 5 категории сложности, предусматривается штраф в 1 млн гривен.

Существует другая проблема – практическая невозможность снести объект, который строится самовольно или с отклонениями от проекта, которые ставят под сомнение устойчивость конструкции. Согласно законодательству, это должна делать исполнительная служба, но у нее нет на это средств, и она выставляет нам счет за такие работы. Эти деньги мы потом гипотетически сможем вернуть через штрафные санкции с нарушителя, но на самом деле это крайне проблематично.

Нам бы очень не помешало заимствовать опыт, которой применяют в Польше, Германии. Если что-то самовольно строится - предписание на снос и штраф. Если нарушитель не сносит, то вторично выдается предписание на снос и гораздо больший штраф, а в третий раз, если он игнорирует указание, объект сносят за бюджетные средства и затем выписывают еще больший штраф. В Германии он составляет порядка 100 тыс. евро плюс стоимость сноса.

За январь-август были наложены штрафы на общую сумму 148,5 млн гривен, но для принудительного взыскания в Государственную исполнительную службу были переданы штрафы на сумму 86,3 млн, с чем связана задержка в отношении других 62,2 млн?

Сейчас дела по этим штрафам находятся в судах. Бывают вещи, абсолютно коррупционные. Например, инспектор сознательно составляет акт с ошибками, которые потом могут стать формальным поводом для отмены решения или юристы недостаточно настойчиво себя проявляют в судах. Иногда совершенно ясно, что суд заангажирован. Здесь все многограннее, чем просто вопрос к судебной системе. У нас существует правило: в случае проигрыша суда обязательно подаем апелляцию, в случае проигрыша апелляции - кассацию. Для того чтобы перекрыть канал "сдачи" судебных дел, мы создали в составе центрального аппарата юридический департамент, который будет заниматься всеми апелляционными инстанциями. Таким образом, гораздо усложняются "договорняки".

Кроме того, буксует процедура взыскания штрафов. Застройщики оспаривают как сам штраф, так и постановления о взыскании. Существуют застройщики, которые на каждый дом регистрируют новое юридическое лицо, получают лицензию и дальше, даже если он получит на него штраф в 1 миллион гривен, просто исполнительной службе не с кого взыскивать этот миллион. Поэтому процент взысканий очень низкий.

Как предотвратить это?

Профилактика намного эффективнее лечения. Необходимо выгонять инспекторов из кабинетов на строительную площадку. Они у нас очень часто занимаются лишь "кабинетными" проверками. Есть задание на проверку, они звонят застройщику и говорят: "Приезжай ко мне с документами". Я считаю, что необходимо больше работать в поле. Штрафы часто возникают из-за отсутствия постоянного контроля со стороны инспектора за объектом. Есть также объективные причины, когда инспекторы не могут объять большую территорию. Например, на весь Киев у нас 17 инспекторов, а объектов очень много и нагрузка большая. Поэтому мы в порядке эксперимента кардинально увеличили количество инспекторов по Киеву. Если эксперимент будет удачным, мы уменьшим численность людей, работающих в центральном аппарате и увеличим численность инспекторов в поле, особенно в критических областях. Например, в Одесской области, где назрела эта необходимость. При реорганизации мы отменили "пассажирские" должности, такие как заместитель начальника отдела, но увеличили количество инспекторов настолько, насколько смогли.

Статья 30 Закона о внесении изменений в госбюджет запрещает проверки без согласования с Кабмином. Пока не было случаев, чтобы Кабмин кому-то давал такое согласование, но не было и обращений к нему со стороны контролирующих органов. Мы собрали перечень объектов, требующих вмешательства. Это практически по 1-2 объекта в каждой из областей, их больше в Харькове, в промышленных областях. Мы готовим этот проект распоряжения, чтобы выйти на Кабинет Министров.

Насколько выросло количество заявлений на получение разрешения на строительство?

Количество заявлений немного увеличилось: если в 2013 году было всего 72 тыс. документов, то за 8 месяцев этого года - 69 тысяч. Я думаю, что этот год повторит показатель прошлого, принимая во внимание тот факт, что Крым у нас сейчас не учитывается в статистике.

Как изменилось количество отказов в разрешении на строительство?

Количество отказов сократилось. Если в среднем в прошлом году в некоторых областях доходило до 20% отказов, то сейчас у нас в среднем 5-6%. Причина в том, что мы ввели механизм консультирования. Как правило, все сводилось к тому, что человеку просто нужно было дать консультацию. Причины отказов - неправильно заполненные заявления, или неполное предоставление информации.

Госархстройинспекция приняла в эксплуатацию 44,8 тыс. объектов строительства за январь-август, которой, по вашим прогнозам, будет эта цифра по итогам года?

Я думаю, что мы примем в эксплуатацию еще порядка 10-15 тысяч объектов строительства.

Сейчас выборы, был у вас соблазн пойти в политику?

Нет, не было.

Вы не видите себя в политике?

Пока нет. Честно скажу, что поймал себя на мысли: "Вот уже и последний день подачи документов". Я даже не успел подумать, готовить их, или нет.



Архив
Новости