подписаться на рассылку
26.5 26.9
28.3 28.7

Валерий Мунтиян

Валерий Мунтиян: решение об интеграции в Таможенный союз нужно принимать уже в первой половине 2011 года

Несмотря на предостережения Евросоюза, Киев начал консультации о возможном вступлении в Таможенный союз (ТС) с Белоруссией, Казахстаном и Россией. Об условиях участия Украины в этом объединении и об ожидаемых выгодах от него корреспондентам Ъ Сергею Сидоренко и Юрию Панченко рассказал уполномоченный Кабинета министров по сотрудничеству с РФ, странами СНГ и Евразийского экономического сообщества Валерий Мунтиян.

– Украина ведет переговоры о создании зон свободной торговли (ЗСТ) как с СНГ, так и с Евросоюзом. Не противоречат ли эти ЗСТ друг другу?

– ЗСТ с СНГ создается на основе норм и принципов ВТО, поэтому, сами понимаете, у Евросоюза не может быть никаких претензий к этому договору. К тому же не забывайте, что ЗСТ с ЕС еще не существует, пока только идут переговоры о ее создании. А ЗСТ с СНГ действует с 1994 года, сейчас же речь идет о том, чтобы изменить соответствующее соглашение, привести к сегодняшним реалиям и добиться его ратификации всеми сторонами, в том числе Россией, которая так и не ратифицировала старый договор.

– Каким будет экономический эффект для Украины от вступления в силу договора о ЗСТ с СНГ?

– По нашим расчетам, за первый год полноценной деятельности ЗСТ товарооборот Украины со странами Содружества должен увеличиться приблизительно на 35%.

– А какие изъятия из режима свободной торговли предусмотрены данным соглашением?

– В качестве изъятий, по которым останутся экспортные пошлины, зафиксированы сахар и – по требованию Казахстана – 4 позиции по спирту. На импортные пошлины создание ЗСТ не повлияет, но я хочу подчеркнуть, что в случае нашего присоединения к Таможенному союзу России, Белоруссии и Казахстана и они будут отменены.

– Не кажется ли вам, что идея присоединения к ТС противоречит приоритету сотрудничества с ЕС?

– Для нас недопустимо, чтобы было противоречие, ведь для Украины очень важны и огромный рынок Евросоюза, и дружественные отношения с ЕС. По итогам 2010 года доля стран ЕС во внешнеторговом обороте Украины составила 29,6%. Но еще большу часть, 40,2%, занимает торговля со странами СНГ. Поэтому нам нужна такая модель, которая позволит не потерять уже завоеванные рынки и нарастить объемы по наиболее перспективным позициям.

– Какой вы видите модель сотрудничества Украины с Таможенным союзом?

– Оптимальная модель – постепенная интеграция. Первым этапом станет создание ЗСТ с СНГ. Но мы должны помнить, что соседи уже обогнали нас, реализовав второй этап – Таможенный союз и начав реализацию третьего – Единого экономического пространства (ЕЭП.–Ъ). Прежде чем стать полноценным членом ТС, нам нужно присоединиться к Евразийскому экономическому сообществу, ратифицировав около 10 межгосударственных договоров. Затем для вступления в ТС Украине потребуется признать еще 51 соглашение: изучить их, подписать, некоторые – ратифицировать. Это непростой процесс! Нужно детально проанализировать все эти документы, провести юридическую и экономическую экспертизу. И мы уже занимаемся этим анализом.

– Для присоединения к ТС Киев обязан откорректировать свои обязательства в рамках ВТО. Вы оценивали связанные с этим угрозы?

– Действительно, присоединяясь к ТС, мы будем вынуждены повысить свои таможенные тарифы. Сегодня в Украине средний входной тариф составляет 4,5%, а в странах ТС – 10,25%. Мы не можем отказаться от членства в ВТО, ведь оно тоже дает нам определенные выгоды. А это означает, что нам придется вести переговоры со всеми 153 странами–членами ВТО, договариваясь об изменении условий нашего членства. Естественно, эти страны поднимут вопрос о компенсации потерь, которые они понесут.

– Готовы ли Россия или другие страны ТС компенсировать Украине потери?

– Это наше первое условие: если мы соглашаемся на углубленную интеграцию в Таможенный союз, ТС должен взять на себя эти компенсации. В Минэкономразвития уже просчитали цену вопроса – если взять за основу экономику докризисного 2008 года, потери Украины составят $1,9 млрд. Нам придется увеличить 762 тарифные позиции по товарным группам и вести соответствующие переговоры со странами–членами ВТО. К слову, ТС готов вести переговоры о снижении своих ставок, сейчас по этому вопросу и по компенсациям ведутся консультации на уровне экспертных групп.

– Вы не опасаетесь, что пересмотр условий участия Украины в ВТО может ухудшить положение наших экспортеров?

– Давайте говорить откровенно: при вхождении в ВТО мы торопились, лишь бы сделать это быстрее России. Хотя, с точки зрения экономиста, важно не время вступления, а его условия, экономическая составляющая. Тогда, в спешке, далеко не все позиции были зафиксированы на желаемом для Украины уровне. Сейчас союзы промышленников, начиная от химиков и заканчивая водочниками, криком кричат: ребята, чем вы думали, когда соглашались? Теперь у нас появляется возможность пакетом пересмотреть все невыгодные для Украины позиции. Так что перед нами стоит задача предоставить президенту и правительству анализ не только трудностей, но и ожидаемых выгод, чтобы в итоге было принято верное решение.

– Какими могут быть формы компенсации со стороны ТС?

– Это будет не только финансовая помощь. У нас очень энергоемкая промышленность, и привести ее в соответствие с мировыми стандартами будет очень трудно. Фактически существующую экономику надо перенести куда-то в океан и взорвать там, а на освободившемся месте построить новую. Это огромные деньги, у нас нет таких ресурсов. Поэтому мы ставим условие, чтобы Российская Федерация пересмотрела формулу договора на поставку газа, уменьшив его стоимость для Украины как минимум в 2 раза.

– Речь идет о доступе Украины к добыче газа на территории РФ?

– Для нас важен не механизм, а результат – чтобы цена газа для Украины была такой же, как для субъектов предпринимательской деятельности на территории РФ. Еще одним компенсатором должна стать нефть. Мы хотим, чтобы в результате интеграции в ТС россияне сняли экспортную таможенную пошлину – а это $300 за тонну. Еще один компенсатор – транспортные тарифы. Сегодня железнодорожный тариф составляет треть стоимости энергетического угля, который мы получаем из России. И наконец, мы ожидаем роста кооперации. Она даст огромный эффект и в энергетике, и в машиностроении, и в авиации, и в других отраслях.

– А что мешает кооперации с российскими предприятиями уже сегодня, без создания ТС?

– Ничего не мешает! Но россияне задают вопрос: зачем нам это нужно? Они говорят: зачем нам вкладывать в вашу экономику, если вы завтра будете интегрироваться в НАТО – ведь при прежней власти была такая угроза – или еще куда-то. Им нужны гарантии того, что Украина останется надежным партнером России – тогда пойдут и кооперация, и инвестиции в основное производство украинских предприятий.

– Визит российского премьера Владимира Путина в Киев 12 апреля будет посвящен вопросу интеграции Украины в ТС?

– Я полагаю, что в том числе будут переговоры и об этом. Вы сами видите, что основная нагрузка по компенсациям, которых мы ожидаем, ложится на Россию.

– Какова сумма компенсаций в денежном выражении?

– По предварительным расчетам, отмена экспортных пошлин на нефть даст до $3 млрд, на нефтепродукты – около $500 млн, снижение цен на газ до уровня внутрироссийских – $4,5 млрд, компенсация за изменение обязательств Украины перед ВТО – $1,9 млрд. Кроме того, мы будем настаивать на гарантиях объема транзита российского газа по украинской ГТС на уровне не менее 95,8 млрд кубометров.

– Москва уже дала понять, что готова пойти на определенные уступки, о которых вы рассказали?

– Принципиальное согласие однозначно есть. Но о готовности согласиться на конкретные компенсаторы говорить пока нельзя, переговоры еще продолжаются.

– Как долго для Украины будет открыто окно для присоединения к ТС на тех условиях, которые сейчас обсуждаются?

– По моему мнению, решение об интеграции в ТС нужно принимать уже в первой половине нынешнего года, и принимать его будет политическое руководство страны. Имейте в виду – ТС уже действует, и сейчас ведется подготовка к созданию ЕЭП. Именно поэтому глава правительства РФ Владимир Путин заявил, что Украина должна как можно быстрее определиться, по какую сторону этой границы она хочет находиться.

– Евросоюз не раз заявлял, что не сможет продолжать переговоры об ассоциации и ЗСТ в случае вступления Украины в ТС. Как вы намерены решать данную проблему?

– Если они не захотят завершать переговоры с Украиной сейчас – не надо. Но мы в любом случае не отказываемся от идеи ЗСТ с ЕС. Если будет принято решение о вступлении в Таможенный союз с Россией, Казахстаном и Белоруссией, то затем – мы вступим в ЕЭП, создадим общий рынок с этими странами. И вот после этого мы можем вернуться к западному вектору, создав зону свободной торговли с Евросоюзом. При этом, будучи в составе ТС, мы сможем вести переговоры с ЕС с гораздо лучшей позиции. Вы же знаете, у России отличные отношения с Германией, Францией, с другими странами ЕС. А у Украины пока не такие тесные связи – именно поэтому в сегодняшних переговорах с ЕС нам тяжелее лоббировать свои экономические требования.

– Тем не менее интеграция с ЕС объявлена нашим главным стратегическим приоритетом.

– Я подтверждаю: Евросоюз – действительно наш стратегический приоритет, но нужно говорить и об экономических рисках. Прежде всего нас в ЕС пока никто не зовет. А что касается ЗСТ с Евросоюзом, то премьер-министр Николай Азаров четко сказал, что нам не нужен этот договор любой ценой. При тех условиях, которые нам предлагает Брюссель, мы теряем рынки и перспективу – и в сельском хозяйстве, и в машиностроении. Европа говорит, что предлагает нам расширенную и углубленную ЗСТ. Но какая же она расширенная и углубленная, если там масса изъятий, если нам не дают достаточных квот по сельскому хозяйству? Такая ЗСТ нам не интересна, мы ее не поддержим, премьер уже несколько раз об этом заявлял. Хотя, конечно, мы еще продолжаем переговоры, мы пытаемся добиться, чтобы ЕС согласился с условиями, при которых ЗСТ станет выгодна Украине.

– Эксперты придерживаются другого мнения и говорят, что создание ЗСТ с ЕС вызовет рост украинской экономики.

– Они только говорят, но ни у кого ни в ЕС, ни в Украине нет расчетов, подтверждающих этот рост. Расчеты Минэкономразвития, проведенные на базе сегодняшних условий создания ЗСТ, показывают падение практически по всем показателям. За первый год работы торможение ВВП оценивается в 0,23 процентного пункта (п. п. –Ъ). Затем негативный эффект только увеличивается – на пятый год торможение составит 0,31 п. п. Напомню, это только базовый сценарий, в котором закладывается объем аграрных квот на более высоком уровне, чем мы получим в реальности. Кроме того, он не учитывает ухудшения условий торговли с Россией и странами Таможенного союза.

– Вы уверены, что будет ухудшение?

– Конечно, об этом четко заявило руководство России – повысятся импортные пошлины, возникнут проблемы с квотами. Это мы видим только надводную часть айсберга, а есть еще и подводная. Это работа спецслужб, вопросы безопасности, это торговые войны, которые переходят в горячие. А кому нужна новая газовая война? Совершенно другая картина – при вступлении в ТС. Есть минусы, есть плюсы, но суммарно мы выходим на 0,95 п. п. прироста ВВП, а с учетом косвенных выгод ускорение составит 1,01 п. п. Но это опять же расчеты без учета тарифных, энергетических и прочих компенсаций, на которых настаивает украинская сторона.

– Но выбор между ЕС и ТС – не только экономический, это выбор пути развития. ЗСТ с Евросоюзом заставит наш бизнес модернизироваться, иначе он станет нерентабельным, а ТС с низкой стоимостью газа законсервирует ситуацию.

– Неправда, весь мир идет по пути инновационного развития, и в СНГ этот критерий также будет приоритетным. А стимулы будут комплексными, в том числе на законодательном уровне. Что касается выбора пути развития, то вряд ли стоит ждать помощи от ЕС. Евросоюз сейчас "сыплется", он вышел за пороговые значения всех своих макроэкономических показателей. В странах ЕС дефицит бюджета должен быть не больше 3%, а у них сегодня 7,7%. Госдолг не должен превышать 60%, а сейчас среднее значение по ЕС – 80%, в еврозоне – 84,6%.

– В России тоже немало проблем – и демография, и отсталость производства. К тому же Украина в последние годы либерализовала свою экономику. Присоединение к ТС разворачивает страну прочь от либерализации.

– Мы знаем о проблемах РФ, они немалые, и мы учитываем их в своих прогнозах. Но вы посмотрели на демографию в ЕС? А безработица? Она в ЕС уже превысила 10%, они вышли за все пороговые значения! Так что в любом случае Украине нужно рассчитывать прежде всего на себя, проводить модернизацию экономики. У сильной Украины будет значительно больший эффект от интеграции как с ЕС, так и с ТС. Что касается либерализации, то я могу сказать, что бывают периоды для либерализации, когда этот подход дает уникальный эффект. А бывает, наоборот, период для более жесткой экономической политики.

– Какими вы видите сроки интеграции Украины в ТС?

– У нас есть расчеты. Подписание договора о создании ЗСТ с СНГ ожидается в мае этого года, а уже в июле, если будет соответствующее решение Конституционного суда и завершится проведение внутригосударственных процедур, мы сможем присоединиться к протоколу о создании Таможенного союза. Но от ЕС Украина не отказывается, ведь для нас главное – сохранить независимость и суверенитет в процессе интеграции. Поэтому следующий этап – договор о зоне свободной торговли между ТС и ЕС. Мы прогнозируем его подписание в 2015 году. А в 2017 году могут быть подписаны договоры о ЗСТ с АТЭС (организация Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества.–Ъ), с другими объединениями и странами региона. В конечном итоге должен быть создан единый общий рынок Евразии. Поймите, Европа переживает фазу экономического сжатия, она себя исчерпала, а развиваются Китай, Индия, Сингапур, и там должен быть наш интерес.

Интервью взяли Сергей Сидоренко и Юрий Панченко, "Коммерсант-Украина".



Архив
Новости