подписаться на рассылку
26.5 26.9
28.3 28.7

Юрий Луценко

Юрий Луценко: сотрудничество с Тимошенко тождественно аресту

Юрий Луценко утверждает, что невиновен, а уголовные дела против него являются "результатом выполнения высочайшего указания".

В прошлом дважды министр внутренних дел Юрий Луценко сейчас вынужден смотреть на правоохранительную систему с противоположной стороны, из-за решетки.

На данный момент ему инкриминируют незаконное продолжение внешнего слежения за бывшим водителем экс-заместителя руководителя Службы безопасности Украины Владимира Сацюка, незаконное продвижение по службе и предоставление льгот своему водителю и растрату государственных средств на празднование Дня милиции.

На прошлой неделе на закрытом заседании суда ему продолжили срок пребывания под стражей еще на два месяца, в течение которых Юрий Витальевич будет знакомиться со своим уголовным делом.

Луценко дал эксклюзивное интервью изданиям Kyiv Post и “Главред”, в котором рассказал о том, почему не считает себя виновным, как ему предлагали признать свою вину, и спрогнозировал, сколько времени осталось до суда над ним.

KyivPost: Как вы считаете, кто дал команду вас арестовать?

Юрий Луценко: На ваш вопрос можно было бы поразмышлять, если бы я сидел в Лукьяновском СИЗО один. Но политически мотивированных арестантов здесь более чем достаточно. Следовательно, ответ один - это результат выполнения высочайшего указания.

KP: Не считаете ли вы, что ваш арест может быть методом давления на Юлию Тимошенко? Или это является давлением только на вас?

ЮЛ: Мой арест - это часть кампании по запугиванию оппозиции, которая не играет в поддавки с нынешней властью. Эта кампания преследует две цели. Во-первых, продемонстрировать, что сотрудничество с Юлией Тимошенко практически тождественно аресту и, таким образом, "выжечь землю" вокруг главного оппонента режима. Во-вторых, запугать общество, установить атмосферу страха. При этом сознательно используются самые абсурдные основания для преследований - покупка авто для сельской медицины, письмо-обращение в Кабмин, растаможивание газа по международному соглашению, повреждение мостовой Майдана и т.д. Логика власти понятна - если за такое садят экс-членов правительства и лидеров общественных организаций, то простого человека раздавят за два подброшенных патрона.

Страх - питательная среда для узурпации политической власти и бизнеса в "новой стране" Януковича.

KP: Вы контактировали с Тимошенко либо с ее окружением после 5 января, когда апелляционный суд оставил в силе решения Печерского районного суда о вашем аресте?

ЮЛ: Да, я по возможности поддерживаю связи с лидерами оппозиционных сил. Я искренне признателен за солидарность и поддержку Вячеславу Кириленко, Анатолию Гриценко, Юлии Тимошенко, депутатам оппозиции и главное - тысячам людей в Украине.

KP: С какой целью вы решили продолжать оперативно-розыскную деятельность (ОРД) в отношении водителя бывшего заместителя председателя СБУ Владимира Сацюка? Можно ли это связывать с активизацией вашего конфликта с Виктором Ющенко из-за скандала вокруг вроде бы подделанного украинского паспорта одного из бывших спонсоров "Народной Самообороны" Давида Жвании? Проводилась ли очная ставка между вами и водителем Сацюка? Если да, то подозревали ли вы, что именно обстоятельства продолжения ОРД станут поводом для вашего задержания?

ЮЛ: Полномочия продлевать оперативно-розыскную деятельность на срок более года имеет только министр МВД. Если работники оперативных служб имеют информацию о целесообразности продолжения дела, их прямой начальник после заслушивания согласовывает такое решение, происходит утверждение постановления о продолжении правами министра.

И в этом случае не было никаких подковерных игр, только рутина по выполнению соответствующих поручений следствия ГПУ об отравлении Ющенко.

Никакого отношения к моим отношениям с Ющенко ни одно, в том числе и это дело, не имело. Очной ставки с водителем Сацюка не было, да и никакого смысла в этом не было. Следствие выдвигает мне обвинение не в том, что я не имел права продолжать ОРД. Они почему-то считают, что моя подпись была сделана "задним числом", поскольку в день, указанный под подписью, я был за границей. И хотя экспертиза удостоверила, что дата проставлена другим человеком, этого оказалось достаточно, чтобы обвинить меня в злоупотреблении властью с санкцией лишения свободы до 5 лет.

Эпизод абсурдный и "пришит" только лишь для увеличения количества статей Уголовного кодекса и объема полного собрания фальсификаций ГПУ из 47 томов.

KP: Ющенко довольно сдержанно комментирует дело, которое вам инкриминируют. Не обращались ли к вам или к вашему окружению представители Ющенко? Если да, то по какому поводу?

ЮЛ: Я уже давно не надеюсь ни на какое совпадение позиций с Ющенко. Он предал и Майдан, и людей Майдана. А затем продал и Украину, и нас на "фарш" Януковичу, которого и привел к власти.

KP: Кто именно предлагал вам выехать за границу и получить там политическое убежище? В какую страну вам предлагали выехать и попробовать получить убежище? Не сожалеете ли вы, что не воспользовались этой возможностью?

ЮЛ: И политики, и коллеги по МВД говорили со мной о бесперспективности полагаться в нынешней Украине только на закон. Друзья в правительственных структурах европейских стран, узнав о смехотворности обвинений, тоже предлагали помощь. Но беженство - не для меня.

Да, я слышал, как генпрокурор заявил, что он - член команды по выполнению решений президента. Да, я знал, что его родной брат руководит самой высокой в моем случае судебной инстанцией в стране.

Но я не убегу из своей страны! Оппозиция - всегда испытание для политика. В первую очередь - испытание на самоуважение.

KP: В каких бытовых и санитарных условиях вас содержат? Ощущаете ли вы на себе давление той или иной стороны? Как проходит ваш день?

ЮЛ: Условия содержания - стандартные. Камера усиленного режима, в которых содержат пожизненно осужденных, - 9 квадратных метров, железные нары, бетонный пол, кирпичные стол и стул. Ежедневно - прогулка в такому же 9-метровому дворику, физзарядка. Есть казенный телевизор, много читаю. Еду готовим при помощи кипятильника. Жалоб я не имею - так содержат и всех других. Да и опыт двухлетней солдатской службы помог акклиматизироваться без особых проблем. Единственная проблема - переживание за родных, особенно после вызовов сына на допрос в ГПУ и возбуждения уголовного дела против членов семьи председателя Верховного суда Украины Василия Онопенко.

KP: Как вы считаете, вас освободят из-под ареста или все же продолжат содержать под стражей?

ЮЛ: Никакого основания арестовывать меня не было. Закон четко говорит, что изменение предупредительной меры из подписки о невыезде на арест может быть применено лишь при попытке бегства. Но Печерский, точнее - Печерско-Резницкий суд решил меня арестовать за использование моих конституционных прав - отказ признавать себя виновным, отказ от показаний до рассмотрения жалобы о возбуждении уголовного дела в суде и дачи интервью СМИ.

Правда, еще звучал тезис о том, что я медленно читал материалы дела. Здесь тоже абсурд. Во-первых, чтение этих материалов, согласно закону, мое право, а не обязанность. А, во-вторых, после ареста мне предоставили возможность их читать аж через 37 дней пребывания в камере Лукьяновского СИЗО! Оригинальное ускорение по-прокурорски.

Что я думаю о перспективе рассмотрения вопроса продления срока ареста? Объективных, законных оснований для этого нет. Но в нынешней Украине пессимист - это хорошо осведомленный реалист.

KP: Когда, по вашей оценке, ваше дело передадут в суд?

ЮЛ: Трудно сказать точно, но можно исходить из того, что за 2 недели я ознакомился с шестью томами из 47. Вернее - законспектировал, так как следствие отвечает отказом в фотографировании документов.

Следовательно, ознакомление займет плюс-минус еще три с половиной месяца. Правда, это оптимистичный прогноз. Ведь следствие может (и оно это уже дважды демонстрировало) возобновить следственные действия или искусственно затянуть срок моего пребывания в камере.

KP: Какие именно следственные действия проводят с вами по каждому из эпизодов, которые вам инкриминируют? С какой интенсивностью проводят эти следственные действия? Как часто вас возят на допросы на ул. Борисоглебскую в Главное управление ГПУ по расследованию особо важных преступлений? Сколько следователей с вами общается?

ЮЛ: 25-26 января досудебное следствие вдруг активизировалось и за неполных 4 часа было завершено. Мне предъявили постановление, провели допрос об "незаконном праздновании Дня милиции в 2008 и 2009 году". Конечно, никому не интересно, что ни одной бюджетной копейки на какие-либо праздничные мероприятия не было израсходовано. Очевидно, этот феерический эпизод должен был оправдать месяц пребывания в тюрьме без каких-либо следственных действий от дня задержания 26 декабря.

Отдельно укажу: если проведение официальных торжеств в никем не упраздненный государственный праздник для заслушивания выступления президента, премьер-министра и главы парламента рассматривается как превышение служебных полномочий с санкцией до 12 лет лишения свободы, то на сколько должно потянуть последнее решение Верховной Рады о продолжении своих и президентских полномочий?

KP: Как Вы оцениваете профессионализм следователей, которые общаются с вами?

ЮЛ: Следователи очень стараются. Отсутствие доказательств заменяют давлением на свидетелей и членов моей семьи.

KP: Всегда ли удовлетворяются ваши ходатайства о встрече с адвокатом с глазу на глаз?

ЮЛ: Я направил на имя генпрокурора заявление о том, что 25 января на протяжении 7 часов в помещении ГПУ на Борисоглебской мне отвечали отказом в консультации с адвокатом, не допускали его до представления заявлений и ходатайств. На протяжении этого и на следующий день я до 20 часов был лишен пищи и воды. В тот же день меня проинформировали о допросе сына и, конечно, чисто случайно предложили признать свою вину.

Все это дало мне основания обратиться к генпрокурору с ходатайством об отводе руководителя следственной группы. Однако никакого ответа от генпрокурора Виктора Пшонки я до сих пор не получил.

Это очень напоминает зафиксированную на пленках Мельниченко знаменитую позицию генпрокурора по поводу жалобы Гонгадзе: "Почему каждая срань должна требовать ответа генпрокурора?!"

KP: Значился ли Ринат Ахметов как член или руководитель организованной преступной группировки в системе МВД "Скорпион"? Или Ахметов был в этой базе тогда, когда вы были министром внутренних дел? Если он был исключен из этого списка, то на каком основании, кто и когда это сделал? Имеются ли доказательства уголовного прошлого Ахметова?

ЮЛ: Я готов предоставить вам материалы об организованной преступности Донбасса, в настоящее время высоко представленную в высших эшелонах украинской власти.

Ситуация там и в Крыму на 2005 год была чрезвычайно тревожной - в этих двух регионах количество нераскрытых убийств в два раза превышало "норму" на душу населения и достигало более 2 тысяч трупов.

Много удалось сделать. Именно благодаря ликвидации или нейтрализации в этот период прежде неприкосновенных организованных преступных группировок с 2005 года впервые за историю независимости убийства начали ежегодно сокращаться на 7-9%.

Тем не менее, многие из лидеров организованных преступных группировок избежали  ответственности. Прежде всего, они должны благодарить руководство Генпрокуратуры, которую в те годы возглавлял нынешний депутат Партии регионов. Яркий пример - игнорирование доказательной базы, собранной МВД, в отношении банды Немсадзе в Донецкой области (57 трупов) и "Сейлем" в Крыму (более 50 трупов). Собственно, задержание "Мели" и арест десятков боевиков "Гиви" стали причиной моего снятия в 2006 году.

Сотни дел прокуратура просто закрыла на основании Меморандума Ющенко с Виктором Януковичем, который предоставил в 2005 году статус неприкосновенности депутатам местных советов.

Во время второго прихода в МВД я застал большинство фигурантов депутатами Верховной Рады. Не удивительно, что сейчас их так радует "дело Луценко". Кроме названных выше причин моего ареста, конечно, есть еще и мотив мести за раньше пережитый страх. Придя к власти, они демонстрируют свои правила в политике - или договаривайся c нами, или готовься к расправе.

Общество же должно сделать другой вывод, сформулированный Линой Костенко: "Ненаказанное зло регенерирует себя".

Интервью взял Юрий Онишкив, Kyiv Post.

 

 



Архив
Новости