подписаться на рассылку
26.5 26.9
28.3 28.7

Богдан Данилишин

Богдан Данилишин: "Мою сестру увольняют из Кабмина"

Экс-министр экономики и первый политический беженец рассказал "Газете…", на что он живет в Чехии, где собирается работать и как его положение отразилось на членах семьи

Политэмигрант Богдан Данилишин сейчас в Праге – на родине его обвиняют в тендерных злоупотреблениях и не снимают с розыска Интерпола. На условия в эмиграции не жалуется, штудирует чешский язык – в ближайшее время украинский изгнанник собирается встретиться с чешскими политиками, в том числе и с Вацлавом Гавелом.

– Я объездил много стран, Встречался со многими политиками, к примеру с эмиром Кувейта и еврокомиссарами. В Чехию попал в первый раз – и первых три месяца вынужден был просидеть в камере. Сейчас знакомлюсь с этой прекрасной страной.

– А почему из Германии вы решились ехать в Чехию, говорят, что у немцев риск экстрадиции в Украину минимальный?


– Я ни от кого не бегал. 2 августа 2010 года ушел в отпуск и через три дня выехал в Германию на лечение. Уехал под своей фамилией, в отличие от тех, которые в 2004–2005 годах бежали с чужими паспортами. В Германии пробыл до 18 октября. Потом приехал в Чехию для встречи с представителями ГПУ в нашем посольстве. Мне говорили: обсудим суть обвинений, и меня отпустят.

– То есть обещали, что задерживать не будут?

– Именно, но после пятичасового допроса меня чуть ли не за руку вывели из посольства и передали в руки чешской полиции.

– Кто вас поддерживал до предоставления убежища в Чехии?


– Почти все бывшие коллеги по правительству Тимошенко, которые сейчас на свободе. Мой киевский адвокат Игорь Фомин (также защищает экс-министра МВД Луценко и бывшего зама министра юстиции Корнийчука) заключил договор с чешским юристом Мариной Махитковой, которая оказывала мне здесь правовую помощь.

– Какие условия у вас были в камере чешского СИЗО? Была возможность пользоваться телефоном?

– Вы хотите, чтобы я сделал рекламу тем, кто еще хочет туда попасть? (Смеется). В Чехии даже в камере условия сносные, и отношение к заключенным цивилизованное. Своего телефона у меня не было, но можно было записаться на звонок. Была возможность читать газеты, слушать радио, говорить со священником каждую неделю. С адвокатом можно было встречаться ежедневно.

– Где вы живете сейчас? С вами по соседству проживают другие беженцы?

– Это отдельная квартира – других беженцев по соседству нет. Я благодарен чешскому правительству за такие условия.

– Вы можете свободно передвигаться в пределах ЕС?


– Я должен быть в Чехии, пока не выполню условий программы международной защиты, основные требования: выучить язык, трудоустроиться,.. Потом можно будет выезжать в другие страны. Сейчас я могу свободно передвигаться по Праге. Будете проездом – можем встретиться.

– Передали ли вам ваши дипломы об образовании и научных степенях?

– Не передали (по информации адвоката, они хранятся у следователя в ГПУ. – Авт.). Но даже если не отдадут документы, мои труды напечатаны в 16 странах мира, поэтому мне не нужно доказывать, что я ученый.

– Кем планируете работать в Чехии? Уже поступали предложения?

– Сейчас идут переговоры с рядом академических учреждений Чехии. Я, как академик, могу работать в чешской Академии наук. Могу преподавать макроэкономику и международную экономику.

– Денег на жизнь вам хватает? Не кажется ли вам Прага дорогим городом?

– По программе предусмотрены выплаты до того, как человек выучит чешский и трудоустроится. На аренду квартиры, к примеру, дают в месяц 5 тыс. крон (около 2,3 тыс. грн), плюс на проезд и другие мелкие траты – 2 тыс. крон (около 920 грн). В Праге жизнь намного дешевле, чем в Киеве. Я не всегда был министром, прожил в свое время 15 лет в общежитии, так что скромные условия для меня привычны. На "Мерседесах" я не езжу, могу передвигаться на общественном транспорте.

– Как ваши родные восприняли известие о политическом убежище?

– Очень болезненно, Я их успокаиваю – разговариваем каждый день. Надеюсь, придет время и я докажу свою невиновность в Украине. Пока я не вижу таких условий. Что говорить, если моему украинскому адвокату в прокуратуре отказываются показывать документы по моему делу.

– Коснулись ли вашей семьи какие-то неприятности? Ваша сестра ведь работала в Кабмине…

– Сестра, работавшая главным специалистом в управлении гуманитарной политики Кабмина, уже получила предупреждение об увольнении. Почему – неизвестно. Ликвидировали и Совет по изучению продуктивных сил, где я был директором. Между прочим, это одна из старейших институций НАНУ, созданная еще в 1919 году академиком Вернадским. До этого Совет ликвидировали только раз, в 1937-м при Сталине, а его членов репрессировали.

– После получения политубежища общаетесь с Тимошенко? В депутаты не планируете выбираться в 2012 году?


– С Юлией Владимировной общаемся часто. Обсуждаем с ней политические реалии Украины, новый проект Конституции. Что касается выборов в 2012 году, то мне сложно загадывать – нужно дожить. Если предложат, конечно же, буду выбираться в парламент.

– На каких условиях вы согласны вернуться в Украину?

– Когда буду иметь право на справедливое следствие и суд. Вспомните недавнее интервью Януковича в Давосе. Он там говорил, что все равно мне придется отвечать за преступные действия. Уже сделал меня преступником без суда и следствия…

– Янукович сказал, что вы не политик, а простой чиновник, сидевший на лицензиях и разрешениях…


– Лексика президента меня удивляет. Во-первых, я не был простым чиновником, а членом правительства. Во-вторых, по закону "О Кабмине" министр – политическая фигура. И наконец, ни на каких лицензиях я не сидел. Министр экономики вообще лицензиями не занимается!

– С кем из команды президента вы знакомы?

– Со многими – с тем же Виктором Януковичем – с 2000 года. В это время я был руководителем разработки программы научно-технического развития Донецкой области, а Янукович был губернатором. В свое время Виктор Федорович защищал свою докторскую диссертацию в нашем институте и я был в комиссии.

– Замечания к диссертации Януковича у вас были?

– Нет, я голосовал "за" на защите.

– В эмиграции вы написали президенту письмо, он вам ответил?

– Не ответил. Кроме моего письма, к нему обращались с письмами более 100 ученых из разных стран, но никакой реакции на это не было.

– Недавно против вас выдвинули новое обвинение: руководитель КРУ Петр Андреев утверждает, будто вы одобрили перечисление из Пенсионного фонда 17 млн грн на листовки в поддержку Тимошенко...

– Пенсионный фонд никогда не входил в Минэкономики, и как я мог перечислить эти деньги? Это все равно, что вы сейчас перечислите с чужого счета, к которому не имеете доступа, на свой какие-то средства.

– Не боитесь, что за вами в Чехии могут следить?

– Я за собой не чувствую вины и ощущаю себя здесь полностью защищенным. За мной никогда охранники не ходили, и не думаю, что они мне нужны сейчас.

Интервью взял Андрей Ткач, "Газета по-киевски".



Архив
Новости