подписаться на рассылку
26.5 26.9
28.3 28.7

Виктор Ющенко

Виктор Ющенко: я хотел дать нации почувствовать, что значит жить при свободе

- После четырех проведенных на должности президента лет не стало ли вам сейчас скучно?

- Миссией президента я хотел дать возможность своему государству и нации почувствовать, что значит жить при свободе, демократии, в условиях открытого слова и с независимыми журналистами. В условиях, когда заново начинаются процессы формирования национального государства. Это была жизнь в стране, которая четко сформулировала свой европейский курс. Знаете, я счастлив такой работе. А как ее оценивали, как воспринимали извне, - это другой вопрос.

Формулирование и реализация политики зачастую находятся вне компетенции президента, поэтому мне не стыдно за свою политику. Я знаю, что нация вернется к этой политике, если только она захочет учиться у Польши, Чехии, Латвии, Эстонии и Болгарии. Это политика, которую повторила также латышская нация и большая часть народов Восточной Европы. Я бы не сказал, что она была очень оригинальной. Просто были четко сформулированы акценты этой политики. Поэтому я горжусь этой политикой и не думаю, что получил серьезную критику за свою идеологию, свой курс. Это такая политика, которая должна стать "альфой и омегой" курса суверенной, европейской Украины.

- Но что вам все-таки не удалось и почему?

- Моей самой большой ошибкой была работа с Тимошенко. Она как политик основой своей доктрины избрала популизм, поставив в центр работы демагогию и политиканство, и не реализовала те задачи, которые нужно было осуществить, прежде всего, в сфере экономических реформ. У нас тогда были отличные условия - и экономические, и инвестиционные. За пять лет мы получили в пять раз больше инвестиций, чем за прежние пятнадцать лет. Хорошо выполняли бюджет. Это было самое лучшее время для реализации реформ. На их пути встал популизм, с которым пришла возглавляемая Тимошенко политическая сила. Произошел раскол в демократическом лагере, за что ответственна Тимошенко. И поэтому сегодня демократические силы намного больше расколоты, чем когда-либо ранее. Например, в некоторых областях, в выборах принимало участие около сорока политических партий. Две трети из них считают себя демократами. Это плата за пустословие и популизм, с которыми пришла в политику Тимошенко. Ситуация такова, что Янукович стал президентом, получив самую маленькую поддержку из всех бывших президентов Украины. К тому же, людей, которые поддерживают демократический курс больше, чем тех, кто поддерживает предложенный Януковичем курс.

- Однако многие из них разочаровались.

- Безусловно. Вместо того чтобы поддержать конкретную политическую силу, демократический избиратель ушел в разные направления. Не хватило той общности, которая была в 2004 году. Однако нельзя сказать, что с приходом Януковича победила другая идеология. Нельзя сказать, что это проигрыш демократических сил, поражение потерпела именно та политика, которую демократическим силам навязала Юлия Тимошенко.

- В условиях раскола демократических сил не настала ли пора для прихода третьей силы?

- Сегодня консолидация общества намного важнее консолидации партий. С учетом последних выборов и раздробленности, которая царит в демократических силах, видимые на политической карте Украины партии сейчас не способны к объединению. Это задача не одного года. Поэтому лучше сконцентрироваться на консолидации общества вокруг его основных ценностей, которые затрагивают национальное возрождение и демократические перемены, а также сотрудничество с европейскими партнерами. Такая политика может найти намного больше сторонников, чем любая партийная политика. Я вижу свою миссию в том, чтобы помочь нации сделать выводы из недавней истории. Чтобы можно было консолидироваться. Говоря о действующей власти, нет ничего неожиданного, что Партия регионов и коммунисты приняли решение о продлении дислокации Черноморского флота еще на 25 лет. Это была позиция регионов – она была такой же полгода и год назад, а коммунисты так думали всегда.

- Принимая во внимание усилия по изменению порядка выборов парламента, нет ли места для опасений, что Партия регионов попытается не допустить справедливых парламентских выборов?

- Такова миссия этой партии. Необходимо помнить, как во время выборов 2004 года вела себя эта партия и ее сателлиты-коммунисты. Также они ведут себя и теперь и такими же будут в дальнейшем. И не нужно думать, что они потребуют открытой политической системы, честной избирательной борьбы, конкурирующей экономики. Нельзя обманывать себя, чтобы позже не пришлось пережить тяжелое разочарование. Я бы сказал, что не вижу проблем в самой Партии регионов. Намного важнее люди, которые стоят за этой партией, которые поддерживают ее, которые дают ей свой мандат. Это мнение избирателей, их ценности, их кругозор. Это намного более серьезная тема для актуальной дискуссии. Можно также сказать, что власть достойна своих избирателей. К сожалению, это намного более серьезная проблема, чем Партия регионов.

- Вы согласны с тем, что Запад сейчас смотрит на Украину намного более скептически?

- Начну с адресованной Западу реплики: проблемы европейской политики вызваны недостатком амбициозности. Она мало четко и понятным языком формулирует свое присутствие в других регионах Европы, очень часто эта политика трактуется как самодостаточная, не требующая никаких доказательств и для распространения которой не нужно прилагать никаких усилий. Единой Европе по многим вопросам недостает общей позиции. Я не говорю, что у Европы должно быть одно мнение, но она должна научиться говорить в унисон и, по меньшей мере, согласовывать точки зрения. Что касается места и роли Украины в Европе, то тут много недоразумений и близорукости. К сожалению, это зачастую воспринимается, как одностороннее движение.

- То есть, украинцы чего-то хотят, а Европа - нет?

- Да, Европа говорит о каких-то параметрах, о каких-то задачах, и для всего этого, конечно, есть место. Но я говорю о чем-то немного другом. Не секрет, что Европу разделили две политики. Одна политика для Европы - объединенного дома, прежде всего, для Европейского союза. Другую - формируют на Востоке. Это в основном совершенно разные политики, с противоположными ценностями, иногда с абсолютно несовместимыми взглядами. С различным видением по многим вопросам, в том числе и таким важным, как безопасность, энергетика, визовая политика и оборона.

Я убежден, что Украина всегда находилась в европейской системе координат. И думаю, что Европа выиграет от того, что эта система ценностей, в том числе и система безопасности европейского уровня, будет относиться и к нашей территории. Я убежден, что вместе с этим ощущение комфорта европейцев только возрастет. Действительно континент станет намного безопаснее. Это задача, но не только для одной Украины. Украинцев интересует интеграция в Европу. И не потому, что там выдают деньги, а потому, что там есть возможности. Распространив европейскую систему ценностей далее на восток, Европа станет еще стабильнее, и жизнь будет удобнее, в том числе и для европейцев.

Поэтому вопрос о том, где будет находиться Украина, это не только вопрос для 46 миллионов жителей Украины. Услышав комментарии, что решение продлить дислокацию российского флота еще на 25 лет это внутренний вопрос двух стран, мне подумалось, что Европа начала лицемерить. Там не понимают, что это их политическое поражение. Это отдаляет нас от единой политики в области безопасности. Почему-то не хватает смелости признать это, не хватает смелости реализовать другую политику. Если в Европе будут доминировать двусторонние, а не коллективные отношения, то европейскую политику нельзя будет назвать успешной.

- Что означает заявление о внеблоковом статусе? Не ухудшило ли это безопасность Украины?

- Внеблокового статуса Украины не существует. Речь о так называемой ориентации - проевропейской или пророссийской. Неправильно считать государство, в котором находится армия чужого государства, существующим вне блоков. Это совсем другая политика, которая не укрепляет ни общеевропейскую, ни национальную безопасность. Думаю, что это очередное поражение европейской политики. Прежде всего, потому что мы не научились ее четко формулировать. Как сказал один из канцлеров Германии: или у Европы будет одна политика безопасности, или ее не будет вообще. Поэтому это неудачное решение, и никому не следует им гордиться.

- Эти акции протеста, которые сейчас начались с выдвижением экономических требований, могут объединить украинцев?

- Да. Но нации вначале нужно пройти через прояснение, она должна выдвинуть цели и объединиться. Пять лет назад большинство смотрело на демократию, как на проявление слабости, которую ввели какие-то негодяи. Поэтому теперь необходима оценка общества этой власти. Президент Янукович и правительство и контролируемый ими парламент предложили Украине очень опасную политику. Это антиукраинская политика. Принятие налогового кодекса лишь небольшой эпизод. Но то, что они утвердили нахождение чужой армии на 25 лет дольше, проигнорировав Конституцию Украины, в которой это не разрешено, свидетельствует о том, что эти люди зависимы.

Здесь нужно также упомянуть дискуссию, которая навязана обществу, - о предоставлении статуса государственного языка русскому языку. Это вопросы, которые создают поляризацию общества, и такая политика с каждым днем становится менее популярной. Политику Януковича уже поддерживают не свыше 50%, а, кажется, только 28%. Тенденция очень четкая, и нация, конечно, скажет - нет. В какой форме и когда? Долго ждать не придется. Или президент услышит нацию и сделает выводы, или эта полярность увеличится. Этого не хотелось бы. Надо бы заметить, что избирательная кампания закончилась и отбросить риторику в сторону. Помнить, что нация, которая живет в крупнейшем государстве Европы, не может жить без европейских координат, как черная дыра, у которой привилегированные отношения с одним государством. У такой политики нет перспектив.
 
- Способна ли вообще команда Януковича обеспечить благосостояние в государстве?

- Это политики, которые делают акцент на человеческий инстинкт. Они говорят с обществом очень примитивно. Вместо того чтобы рассказывать, как нации объединиться, как стать сильной, осуществив демократические перемены и европейскую интеграцию, они говорят о пенсиях и о хлебе. Но только тогда, когда нация будет сильной, у нее не будет недостатка ни в пенсиях, ни в хлебе. Все это -  хлеб и пенсии  - только последствия успешной политики.
 
Самое большое зло существующей власти в том, что она акцентирует то, что раскалывает нацию. Президенту государства нужно сказать, что у нас должен быть один государственный язык и это украинский язык. Разумеется, каждому можно посоветовать знать несколько языков, но мы говорим о языке как о самом главном элементе объединения нации, и он должен иметь статус государственного языка. Он объединяющий так же, как культура, история, традиции, герои, территория и т.д. Это делает нас представителями одной нации. Если такая политика не получает поддержки, то у меня нет сомнений, что эта политика ошибочная.

Может быть, это абсолютно необходимый урок, без которого не обойтись. Однако, думая о будущем Украины и нашей интеграции в Европу, в конечном счете, я остаюсь оптимистом. Но нам самим нужно извлечь урок для себя, И за все надо платить. Поляки вместо нас платить не будут, и латыши тоже этого не сделают. Может быть, проблема связана с тем, что свое государство в последний раз у нас было 350 лет назад? Мы привыкли быть колонией, привыкли быть массой жителей, но, чтобы стать хозяином, иногда требуется даже целое поколение.

Мы видим, что в нашем парламенте семь процентов коммунистов, и это сейчас – в третьем тысячелетии. Это партия, которая уничтожила десятки миллионов человек, и сейчас она одна из парламентских партий. Это какой-то сюрреализм. На выборах мэра Харькова третье место получил коммунист, и это указывает на то, что и к самой нации можно предъявить претензии. Надо разобраться с ценностями и знать, что на твоем месте никто этим заниматься не будет. Это твои ответственность и выбор.

Говоря уже не об Украине, хочу вам сказать, что я рад тем процессам, которые прошли в странах Балтии. Можно довольно легко прогнозировать, где вы будете через пять-десять лет, даже независимо от различных политических процессов. А об Украине это сложнее сказать. С одной стороны, мы хотели бы глубже и серьезнее интегрироваться в общий европейский дом, где гарантии нашего будущего и существования. И есть второе направление, по которому нас пытаются утащить туда, где мы совсем недавно были, - СССР. Это два совершенно разных пути. В этом кроется вся пикантность этого вопроса и ответственность президента. Я не пессимист и не думаю, что нация вернется во вчерашний день, но мне жаль потерянного времени.

- Вы отказываетесь идти на повторные анализы в связи с уголовным делом о попытке вашего отравления?

- Нет. Пять лет назад под руководством Генеральной прокуратуры Украины и в сотрудничестве с Министерством юстиции и прокуратурами нескольких государств была произведена экспертиза моей крови – в полном соответствии с международными обязательствами и процедурами. Тогда на Украине не было национальной лаборатории с соответствующим сертификатом на проведение анализов такого уровня. Однако около двадцати-тридцати украинских ученых, директоров институтов в ноябре 2004 года написали совместное письмо, в котором было сказано, что меня не травили. Но они меня даже не видели! Просто было оказано давление, и эти несчастные люди оказались в такой ситуации. Я обратился в Генеральную прокуратуру с требованием провести международную экспертизу. Она была сделана в трех лабораториях и подтвердила, что количество диоксина в моем теле в пятьдесят тысяч раз превышает норму. У прокуратуры не было сомнений, и она заявила, что кандидата в президенты Виктора Ющенко травили.

Пять лет прокуратура вела расследование, основывая его на результатах этой экспертизы. За это время следователям так и не удалось встретиться с парнями, которые пригласили меня на тот ужин. Теперь они все трое граждане России. Возможно, они сотрудничают с соответствующими службами. На многократные призывы Генеральной прокуратуры выдать этих людей для осуществления следственного процесса Россия просто не ответила. Те, кто хочет понимать, о чем речь, понимают это, но следствие в тупике, потому что трое главных свидетелей уже шесть лет не находятся на Украине. Мы даже предоставили России адреса этих людей, и их не нужно долго искать. И я повторю: они теперь получили российское гражданство.

Я сейчас готов сдать анализы, но не только нашей лаборатории. Это одновременно должно произойти также за рубежом. Это необходимо, чтобы избежать того, что подверженная политическому давлению национальная лаборатория сообщит такие результаты, которые позволят завтра закрыть уголовное дело. И заявить, что жизнь кандидата в президенты не находилась под угрозой. Для этого нужно международное сотрудничество. У меня есть образцы крови, которые получены в 2005 году, когда они были проверены в зарубежных лабораториях. Я согласен сдать кровь как национальной, так и зарубежным лабораториям.

Интервью взял Атис Климовичс, Diena, Латвия.

Перевод: Лариса Дереча, ИноСМИ.



Архив
Новости