подписаться на рассылку
26.5 26.9
28.3 28.7

Александр Ефремов

Александр Ефремов: Тимошенко толкает страну к прямому президентскому правлению

Глава фракции Партии регионов – о парламентском кризисе, монолитности коалиции, продлении полномочий парламента и местных выборах.

Парламентская осень началась не безоблачно: с первого пленарного заседания оппозиционеры принялись блокировать трибуну Рады, требуя принятия моратория на повышение коммунальных тарифов. Тем временем политикум ждет решения Конституционного суда об отмене политреформы, а в стране официально началась очередная предвыборная кампания. Об этом и многом другом – в интервью с главой фракции Партии регионов Александром Ефремовым.

Александр Сергеевич, когда будет разрешен нынешний парламентский кризис, связанный с блокированием работы Верховной Рады?

Слова о парламентском кризисе не совсем корректны. Парламент на этой неделе работал и принял целый ряд законодательных актов. Парламент не работал в день, когда оппозиция сама формировала повестку дня, и сама себя заблокировала, хотя все вопросы, которые она предлагала вынести на рассмотрение, в повестке дня присутствовали. Поэтому логика в действиях оппозиции вообще отсутствует, а когда логика отсутствует, то сложно о чем-то говорить.

И в пятницу они заблокировали работу ВР, но по другой причине – первым вопросом должен был рассматриваться отчет комиссии по разворовыванию Госрезерва. Боясь, что ко всем тем преступлениям, которые сегодня вскрываются, добавится и воровство в Госрезерве, они решили уйти от ответственности. Они прикрываются политической составляющей или мораториями на несуществующие нормы.

Думаю, следующее пленарное заседание будет проведено в нормальном режиме. Мы сделаем для этого все возможное.

Что именно?

Мы предпримем соответствующие шаги в рамках законодательства.

А вы не готовы пойти на компромисс с оппозицией – к примеру, внеся в повестку дня следующего пленарного заседания те вопросы, рассмотрения которых она требует?

Если бы мы понимали, что оппозиция действительно желает принять какие-то законопроекты для пользы государства, проблемы бы не было. Мы в среду все те законопроекты, о которых они говорят, внесли. Но они их сами же и заблокировали. Для них не главное рассмотрение законопроектов, главное – выполнить указание своего лидера, который борется за власть в государстве, и которого кроме власти ничего не интересует. Такая позиция имеет все меньше сторонников в БЮТ. Блокируют Раду лишь те тридцать человек, которым угрожают невключением в списки на следующие выборы. Тем более у нас сейчас радикально поменялась ситуация – если раньше наша политическая сила блокировала работу Рады потому, что нас никто не слышал и не реагировал на наши замечания, то сегодня Президент адекватно реагирует на все вызовы, которые посылает общество.

Все же, какие шаги для нормализации ситуации в парламенте вы предпримете?

Когда мы говорим, что обеспечим нормальную работу парламента, мы ее обеспечиваем.

Если компромисс найден не будет, вы можете пойти на силовое разблокирование трибуны и президиума?

Компромисс может быть найден всегда, но тогда, когда стороны его ищут. Однако сегодня небольшая группа представителей оппозиции никакого компромисса не ищет. Я задал им простой вопрос: если мы внесем в повестку дня ваши вопросы, и за них не проголосует зал, что вы будете делать? Они отвечают: мы будем блокировать. И как в таком случае искать компромисс?..

Это прямой путь к президентской системе правления. Если оппозиция и дальше будет двигаться в этом направлении, авторитет Рады будет падать, и не остается ничего, кроме как ввести прямое президентское правление. Сами же люди будут об этом просить.

Сегодняшняя ситуация в парламенте не напоминает вам события годичной давности, когда ПР блокировала трибуну, требуя повышения социальных стандартов, и не отступала со своей позиции, пока не достигла нужного результата?

Нет, не напоминает. Когда в прошлом году мы вносили в повестку дня данный вопрос, мы подчеркивали, что минимальные пенсии и зарплаты не повышались три года, люди нищали в условиях кризиса, а нужные средства в бюджете были. Я напомню, что тогда Тимошенко взяла у МВФ 16,5 млрд. долларов – это половина госбюджета! И мы просили из этих средств дать хотя бы маленькую компенсацию людям, находящимся за гранью нищеты. Однако Тимошенко тогда категорически отказывалась даже рассматривать это.

Сейчас же оппозиционеры требуют введения моратория на повышение пенсионного возраста. Правительство же говорит, что нет даже документа, который бы предусматривал это повышение. Нет даже предмета разговора.

То же самое с мораторием на повышение цены на газ. Однако цена на газ повышена в результате подписания Тимошенко меморандума с МВФ, в котором она обязалась это сделать. А мы, как правопреемники предыдущей власти, обязаны выполнять данные обещания. Наше правительство ввело целый ряд компенсаторов по тарифному вопросу. Мы до минимума свели процедуру выдачи субсидий.

К тому же, правительство официально заявило, что повышения цен на услуги ЖКХ в этом году не будет. А оппозиция безграмотно выписывает документ, предлагающий ввести мораторий. Мораторий на что?..

В этом и состоит разница между прошлогодней и нынешней ситуацией.

Вы говорите, что меморандум с МВФ был подписан предыдущей властью, нынешние оппозиционеры заверяют, что это вы, а не они, согласились на выполнение условий Фонда, подписав соответствующие бумаги. Сколько меморандумов существует в природе, и кто их все-таки подписал?

Есть два документа, которые находятся в открытом доступе. Первый был подписан Тимошенко, Ющенко и их компанией – в нем идет речь об обязательствах государства перед МВФ. После прихода к власти мы поставили цель смягчить условия договора с Фондом – по некоторым пунктам нам это удалось, что и подтверждено документом, по некоторым – нет.

Будет ли расти численность коалиции, какими темпами, и каков ее "предел роста"?

Этого не знаю я, и не знает никто. Точно могу сказать лишь одно – мы не ставим перед собой цели получить конституционное большинство. Мы принимаем в ряды коалиции тех людей, которые разделяют цели и принципы коалиции. Каждый депутат самостоятельно приходит к тому, чтобы пополнить ряды коалиции.

А как именно происходит прием новых членов в коалицию? С кем общаются и консультируются желающие войти в парламентское большинство?

Среди людей, которые сегодня переходят на сторону коалиции, есть разные группы, у которых есть руководители. Часть депутатов подходит к ним и говорит, что им надоел беспредел, который творит руководство их оппозиционной фракции, и они хотят присоединиться к коалиции. Некоторые сами формируют группы, встречаются, говорят, к примеру: мы – люди, понимающие, что такое предпринимательство, нам это интересно, давай создадим свою группу, которая будет поддерживать действия правительства и Президента в этом направлении, и голосовать вместе с коалицией по этим вопросам. Некоторые даже подходят к нам и говорят: а нельзя ли вступить в вашу партию?

К вам переходят разные люди, в том числе и те, которые успешно сотрудничали с Юлией Владимировной долгое время и считались верными ее соратниками. Вы считаете таких людей надежными партнерами?

Насколько такие люди надежны – покажет время. У нас есть коалиция, есть три фракции, и есть депутаты, относительно которых мы более-менее уверены, что они разделяют наши принципы. Мы знаем, что у нас есть твердое большинство в парламенте. А что касается коллег, которые поддерживают нашу точку зрения, – если на протяжении длительного времени они адекватно будут идти вместе с нами, это и даст ответ на ваш вопрос. Поверьте, по этим вопросам у нас ни эйфории, ни иллюзий нет.

Люди, которые перешли к вам в последнее время, могут рассчитывать на места в списке ПР на следующих выборах?

Это зависит от многих обстоятельств. Это уже плоскость партийной работы. Но, безусловно, мы будем анализировать, как проявил себя тот или иной депутат за время работы в коалиции, хотя окончательное решение, естественно, останется за партией.

Ваши партнеры по коалиции, прежде всего коммунисты, периодически высказывают недовольство тем, что ПР не поддерживает их инициативы, в частности, проект моратория на повышение тарифов ЖКХ, предложенный ими. Как вы объясняете им свое поведение?

Это последовательная позиция коммунистов, и мы считаемся с их точкой зрения.

Каким же образом вы считаетесь? Вы ведь их не поддержали во время голосования…

Мы не предъявляем претензий к нашим партнерам по коалиции по ряду вопросов, по которым они имеют традиционную, исторически обусловленную точку зрения. У нас нет "железного" подхода: мол, раз мы что-то решили, то шаг влево, шаг вправо – расстрел. В процессе дискуссии они нас предупреждают, что не могут нас поддержать по той или иной причине. Если вопрос имеет принципиальное для нас значение, мы ищем сторонников среди других депутатов, убеждая их в правильности нашей позиции. Коммунистам мы тоже все объясняем, чтобы у них не возникало обид, если мы тот или иной законопроект проголосуем.

И обид не возникает?

К счастью, за все время существования этой коалиции, таких случаев не было.

Вы, как один из субъектов подачи обращения в Конституционный суд относительно отмены политреформы, можете сказать, когда суд вынесет решение по этому вопросу?

Я не знаю, когда это случится – это совершенно другая ветвь власти. И я не знаю, каким будет это решение.

Владимир Литвин заявил, что в случае удовлетворения вашего обращения судом парламент все равно останется последним институтом, который поставит точку в этом вопросе. Вы с этим согласны?

Если, предположим, КС признает закон №2222 неконституционным, он даст указание соответствующим органам власти привести законодательство в соответствие с этим решением. Если для этого будут требоваться изменения в Конституцию, они будут проведены по всей положенной процедуре – за две сессии, количеством в триста голосов и т.д.

А может потребоваться проведение всеукраинского референдума?

Вполне может быть. Я сам для себя вижу дальнейшее развитие событий таким образом: у нас сейчас разведены во времени выборы президента и Верховной Рады, хотя логика подсказывает, что они должны проводиться в одно время, чтобы страна через год не ходила на избирательные участки. Логично было бы сделать так, чтобы выборы парламента, к примеру, проходили весной, а выборы в местные советы – осенью. Тогда мы за год проходим процедуру выборов, и пять лет государство живет и работает нормально. Однако чтобы это осуществить, надо продлить чьи-то полномочия: либо Президента, либо ВР. Конечно, продлить полномочия Президента вряд ли получится, поэтому наиболее реальный шаг – продлить полномочия парламента.

Почему?

Если переизбрать парламент в 2012 году, а потом на три года продлить полномочия Президента – вы понимаете, что тогда о нас будут говорить. И Президент на это сам никогда не пройдет. Поэтому необходимо будет посоветоваться с народом – чтобы не группа народных депутатов принимала решение продлить себе полномочия, а народ принимал соответствующее решение. Впрочем, если народ скажет этим инициативам "нет" - значит, нет.

На какой результат по стране рассчитывает Партия регионов на местных выборах?

Мы ставим задачу иметь большинство в каждом совете в Украине, либо самостоятельно, либо с нашими партнерами: коммунистами, социалистами и т.д. У нас есть Президент от одной политической силы, есть парламентская коалиция, сформированная на базе этой политической силы, и если мы сможем эту структуру перенести и на местный уровень, тогда у нас выстроится демократическая вертикаль власти, которая будет работать на единые цели и видеть единые механизмы их реализации. Это позволит нам решить все экономические и социальные проблемы самым простым и эффективным путем.

Вы не считаете, что в условиях молодой демократии монополизация власти одной политической силой несет угрозу этой самой демократии?

Что вы имеете в виду под "монополизацией власти одной политической силой"?

Ваши слова о том, что Президент, коалиция и все местные советы будут представителями одной политической силы.

Верховная Рада не является подконтрольной одной политической силе. Если мы будем делать вещи, которые не соответствуют пониманию наших партнеров по коалиции, мы быстро разрушим нашу команду. Во многих местных советах с нами в коалиции будут разные политические силы, а это предполагает диалог. Тем более наличие одной политической силы, но разных задач, которые перед ней стоят, диктуют и свои особенности их реализации.

Зачем Партии регионов получать большинство во всех местных советах, если их работа должна быть мало политизированной и сводиться к проблемам дорог, канализации, ремонта школ и т.д.? Или вы не считаете, что местные советы должны быть деполитизированы?

Я не считаю, что они должны быть деполитизированы. Мы не должны лишать человека права вести дискуссию на те темы, которые его волнуют. И советы по своей функции призваны отражать мнение своих избирателей и отстаивать его на разных уровнях. Есть вещи, которые волнуют всех – вопросы языка, целостности территорий, нахождения в блоках и т.д.

Насколько реально выполнить поставленную перед партией амбициозную задачу на местных выборах, если рейтинг ПР объективно упал в последнее время?

Мы знали, что будет падение рейтинга, еще не придя к власти. Но мы видим, что и после падения он составляет 27%. Если вы посчитаете суммарный рейтинг наших сторонников и наших противников, то увидите, что первый из них, пусть и не намного, но превышает второй. Как раз это нас и обнадеживает. И, согласитесь, когда у нас рейтинг 27%, а у кого-то 11% или 13% - это существенная разница.

А Сергея Тигипко и его "Сильную Украину" в своих подсчетах вы относите к сторонникам или к противникам?

Исходя из действий Сергея Леонидовича, я делаю вывод, что он сегодня активно работает на реализацию тех программных идей, с которыми Президент и Партия регионов шли на выборы.

Таким образом, вы относите его к сторонникам?

На сегодняшний день я не вижу оснований относить его к противникам. Хотя я и понимаю, что он отбирает избирателей в основном у нашей партии. Это имеет место, и это необходимо учитывать.

Когда рейтинг ПР начнет расти?

Думаю, через год начнется существенное улучшение жизни людей, после этого начнет расти и рейтинг Партии регионов.

Интервью взял Милан Лелич, "Главред".



Архив
Новости