подписаться на рассылку
26.5 26.9
28.3 28.7
  • 0
  • 0

Коммерческий директор "Борщаговского химико-фармацевтического завода" Евгений Сова: "Украинцы покупают не лекарства от болезней с наибольшей смертностью, а то, что им рекламируют по телевизору"

Борщаговский химико-фармацевтический завод является одним из старейших украинских фармацевтических предприятий. Он был основан в 1947 году как небольшая артель, а в наши дни оно выпускает более 120 препаратов и входит в десятку крупнейших производителей лекарственных средств, демонстрируя позитивные финрезультаты. (чистый доход БХФЗ за 2015 год составил 968,8 млн гривен, а прибыль – 57 млн гривен).

В марте прошлого года Киевская городская государственная администрация продала свой пакет акций предприятия (29,95%) другому фармацевтическому производителю - акционерному обществу "Фармацевтическая фабрика "Дарница" за 171,8 млн гривен. После этого (в январе этого года) "Дарница" получила разрешение у Антимонопольного комитета на покупку более 50% акций Борщаговского завода. Позже Дарница заявила, что хочет выкупить еще 25% акций завода за 207 млн гривен. При этом руководство Борщаговского предприятия сомневается в справедливости цены, уплаченной "Дарницей" Киеву, а также считает заниженной цену, которую "Дарница" предлагает нынешним акционерам завода.

О подробностях взаимоотношений БХФЗ и "Дарницы", деятельности предприятия и его планах Українським Новинам рассказал коммерческий директор ПАО "Научно-производственный центр "Борщаговский химико-фармацевтический завод" Евгений Сова:

Расскажите, что, по-вашему, сейчас происходит с украинским фармацевтическим рынком, какие общие тенденции вы могли бы выделить?

Ощутимые перемены на рынке происходили в 2014-2015 годах. 2016 год в этом плане не активный. Каких-то значимых, кардинальных, влияющих на рынок изменений или событий в этом году я на рынке не вижу. Закупки лекарств, которые были в конце прошлого года через международные организации, изменение руководителей – эти вещи на рынок кардинально не влияют.

В этом году можно отметить определенную стабилизацию экономической ситуации в нашей стране. Она не стала лучше, но перестала ухудшаться. То есть динамика ухудшения менее заметна, это касается и курса гривны, и стабилизации в военных делах. И, наверное, в меньшей степени чувствуется депрессивное состояние населения. Эта стабилизация позволила работающим предприятиям нормально смотреть в будущее.

А если говорить о фармацевтическом рынке?

За последние 2 года мы потеряли порядка 20% покупателей, за счет того, что они начали жить на оккупированных территориях. Плюс к этому добавился миллион с лишним беженцев, не самых платежеспособных людей, которые потеряли крышу над головой и большинство из них не нашли работу. Кроме того, украинцы много потеряли за счет девальвации. Но одновременно с этим изменились соотношения покупателей импортных препаратов и наших препаратов. Импортные препараты, сначала выросли в цене в 3 раза за счет девальвации гривны, и соответственно ушли за грань покупательной способности. Потом импортеры эти цены несколько снизили, но все равно для большинства жителей нашей страны импортные препараты недоступны. Соответственно, это повлияло на увеличение объемов продаж отечественных производителей. Если взять цену упаковки всех отечественных производителей – она в среднем в 5 раз дешевле. Соответственно произошло перераспределение спроса среди отечественных производителей в низком и среднем ценовом сегменте. Эта ситуация сохраняется и на сегодняшний день. Она начнет меняться только тогда, когда начнут расти доходы населения. Пока этого нет. Поэтому, такое вот рыночное преимущество получили все отечественные производители.

Насколько существенно девальвация повлияла на ваши продажи?

В прошлом году отечественная фарминдустрия выросла на 30-40%. У нас в прошлом году был рост продаж 36%, часть этого роста была обусловлена инфляцией, за счет изменения цен. Хотя цены мы повысили, только в том сегменте, который касался импортных составляющих. То есть в 2015 году цены выросли на 30-35% не больше.

Скажите, а где вы закупаете сырье?

И для американцев и для европейцев основные производители сырья находятся в Индии и в Китае. Есть производители в Европе, Аргентине и Бразилии, но исторически сложилось так, что эти большинство производств развивалось именно там. Именно европейцы были драйвером развития производства субстанций в этих странах. Это весьма "злой химический синтез". Я бы не очень хотел, чтобы в Украине производили 100 или 200 субстанций даже для отечественных производителей. Это беда для экологии, поэтому пусть все остается так, как есть. Качество субстанций очень жестко контролируется покупателями. Сегодня и украинские и европейские правила требуют от нас проведение аудита непосредственно у производителя. Т.е. специалисты Борщаговского ХФЗ по обеспечению качества едут на индийские и китайские заводы, которые поставляют нам субстанции и смотрят, как субстанции производятся. Большинство субстанций мы покупаем через европейских посредников. По правилам ЕС, продавец-посредник тоже обязан сделать контроль качества и с ними легче работать, тем более, если что-то не так, субстанцию можно вернуть. Поэтому большинство субстанций, которые используем мы, а также, например, "Санофи", "Пфайзер" или "Тева", доставляются из указанных стран.

А есть ли субстанции, которые производятся в Украине?

Порядка 20% всех субстанций имеют украинское происхождение. Сейчас кое-что начинают делать в Шостке. В советское время это был город с очень развитым химическим производством, там было не одно предприятие, а несколько десятков. Потом они пришли в упадок. Но там остались специалисты, остались очистные сооружения. Кстати, это один из факторов, который позволяет начать синтез субстанций именно в Шостке, а не в Вишневом или Коцюбинском. В Рубежном делали нитроглицерин и его производные. Это взрывоопасные субстанции, они производились на предприятии, которое находилось рядом с военным заводом. Сегодня там прекратили делать эти субстанции, так как это производство находится почти на линии размежевания. Кое-какие субстанции, которые применялись при производстве препаратов для лечения онкозаболеваний, делали в Донецке. Несколько препаратов мы синтезируем у нас. У нас есть собственная лаборатория. Это касается в основном так называемого "малотоннажного синтеза". Если нам нужно 2-3 килограмма субстанций, мы делаем их у себя. Плюс растительные препараты или препараты на растительной основе в основном украинского производства.

Как компания сотрудничает с Минздравом? Какие положительные и отрицательные шаги предпринятые Министерством здравоохранения в могли бы отметить за последние 2,5 года?

Я считаю, что попытки положительных шагов есть. Именно попытки. За 20 лет у нас было более 20 министров. Был такой министр Москаленко Виталий Федорович, он пробыл в этом кресле 2 года и 1 месяц, но остальные проработали существенно меньше. Сейчас об этих министрах говорят, что все они шли к кормушке, все шли с целью что-то украсть. Я так не думаю. Все эти люди были неглупыми, и у каждого человека есть какое-то честолюбие. Каждый из них приходил и пробовал сделать хоть что-то полезное. Как правило, ничего не получалось потому что они быстро уходили. Для любого министерства и любого чиновника нужен срок, чтобы что-то изменить. За эти 2 года первое, что мы можем видеть - это закупки через международные организации. Я это полностью поддерживаю. Да, там есть определенные проблемы. Единственные нюанс - в Украине есть около 20 препаратов, которые производятся внутри страны несколькими производителями. Я считаю, что та часть препаратов, которая есть в наших прайс-листах и производится сегодня украинскими производителями, должна быть категорическим образом исключена из закупок международных организаций. Мы, например, участвовали в тендере  международных организаций, но проиграли его, потому что наша цена была на 0.2 цента выше, чем у индийского производителя. Речь идет только о цене, без учета логистических составляющих, налогов и зарплат. 

Второй момент, все правительства говорят о поддержке отечественного производителя и импортозамещении. Мы не производили ту группу препаратов, которую нельзя продать в аптеке. Препараты, которые государство покупает за свой счет, за бюджетные средства, в аптеках не продаются, их покупают через тендерные процедуры. Мы последние 10 лет в тендерах не участвовали вообще. Поскольку нужно было носить мешки денег. Иногда у нас что-то покупали, но эти покупки носили "пожарный" характер, если кто-то вовремя не поставил товар. Украинские производители не делали лекарства для лечения онкозаболеваний, противотуберкулезные лекарства, препараты против СПИДа и гепатита. Если бы нам поставили такую задачу, мы могли бы производить эти лекарства даже сейчас, через 2 года все эти препараты, кроме оригинальных защищенных патентом, могли бы производится в Украине. Но мы должны понимать, что сможем это продать. 20 лет деньги от закупок этих препаратов шли в карман иностранных производителей и чиновников, а отрасль выросла, стала современной, только за счет собственных усилий и импортозамещения. Я приветствую шаги наших новых министров и Александра Квиташвили, и Ульяны Супрун. Шаги правильные, мысли хорошие.

С кем из Министров здравоохранения БХФЗ было наиболее комфортно работать?

С кем было легко работать, а с кем тяжело? Ни с кем не легко и не тяжело. Как правило, мы почти не имеем отношение к Минздраву. МОЗ регистрирует лекарственные средства, выдает лицензии, несет контрольно-карательные функции. Содействие развитию отечественных фармацевтических производителей в функции МОЗ не входит. Мы отдельная отрасль. Минздрав это наш заказчик. Если у нас закажут то, что назначают врачи, мы будем это выпускать. Мы для Минздрава чужеродное тело.

Участвовал ли БХФЗ в закупках лекарств в 2016, на какую сумму и каких лекарств было поставлено?

Да мы подавали предложение на закупку Crown Agents стерильных антибиотиков и еще кое-каких препаратов, но не смогли победить. Там были небольшие объемы. Хотя, в целом, передача закупок международным организациям положительный шаг. Главное ведь не наши интересы, главное чтобы пациентам был доступен препарат.

Минздрав декларирует передачу закупок международным организациям как временный шаг…

Знаете, нет ничего более постоянного, чем временные меры.

С кем, по-вашему, комфортнее было работать отечественному производителю с международными организациями или с ранее существовавшей системой в госзакупках?

Как я уже сказал, мы 10 лет не участвовали в государственных тендерах. Наши препараты попадали в больницы по закупкам районных больниц. Но эти препараты поставляли в больницы дистрибьюторы.

Относительно заявлений по покупке пакета акций БХФЗ "Дарницей".Расскажите подробнее, чем действия "Дарницы" по покупке пакета акций БХФЗ не устраивают БХФЗ?

Нас все устраивает, если кто-то продает кому-то акции - это их личное дело. Давайте возьмем объективную составляющую. 2 месяца назад в газете "Голос Украины" появилось заявление, что "Дарница" покупает 25%  наших акций по цене 80 тыс. гривен за акцию. За эти 2 месяца очень активно отработали "полевые игроки", которые были наняты "Дарницей". Они навязчивым образом дошли почти до всех наших акционеров и на дачах, и в селах, и в Киеве, и в других городах. Они их находили. Мы не знаем, где они брали информацию, касающуюся персональных данных наших акционеров, но эта информация у них была. Эти "полевые игроки" заходили в жилища наших акционеров, звонили им днем и ночью. Это продолжается и по сей день. Из открытых источников мы узнали, что некая структура, вероятно действующая в интересах "Дарницы", приобрела незначительное количество акций в размере менее одного процента. Но тут надо понимать определенную цепочку действий. Мы считаем, что в 2015 году КГГА продала 29,95% акций БХФЗ, которые принадлежали территориальной общине г. Киева, по значительно заниженной цене. Еще раньше, в 2014 году, КГГА также пыталась продать свой пакет акций БХФЗ, однако тогда вовремя вмешалась СБУ, которая обратила внимание на странную цену и закрыла аукцион. Я не хочу полемизировать, почему так произошло, но я считаю, что вследствие действий городских чиновников пострадали киевляне. Это ведь была коммунальная собственность. А теперь "Дарница" предложила нашим акционерам существенно лучшую цену, но, опять же,  заниженную. Они говорили акционерам, что на предприятии уже не платят зарплату, не работают цеха, люди отправлены в отпуска за свой счет. Но наши акционеры – это бывшие сотрудники предприятия, с которыми мы поддерживаем отношения, которые десятилетиями вместе с нами строили современное фармацевтическое предприятие. У нас есть благотворительный фонд, который мы создали для поддержки наших акционеров. Все наши пенсионеры знают наши телефоны и могут позвонить нам. Соответственно такая ложь возымела некое обратное действие. Кроме того, пускай это пенсионеры, но это мудрые и образованные люди и нельзя к ним относиться как к каким-то африканским дикарям, предлагая бусы за алмазы. Появились несколько материалов в СМИ, в которых перекручиваются факты и данные касательно работы нашего предприятия, хотя в 2015 году БХФЗ увеличил чистый доход на 36,7% по сравнению с предыдущим годом. Предприятие показало заметно лучшую динамику, чем в целом фармацевтический рынок Украины, который вырос в 2015 году на 23,7%.  А в интервью Светланы Диденко написано, что "Дарница" протягивает нам руку помощи. Эти материалы созданы для того, чтобы показать акционерам, что предприятие умирает, и чтобы они продали свои акции. Везде пишут, что цена 80 тыс. гривен за акцию, премиальная и никогда такой цены не будет. При этом цена, которую Киев получил за каждую из своих акций – 55 тыс. гривен. Здесь "Дарница" сразу же предлагает за примерно такой же пакет цену в 80 тыс. гривен. То есть Киев потерял как минимум 25 тыс. гривен за одну акцию. Но мы считаем, что при обоснованной оценке и правильной организации аукциона срок в полтора-два месяца недостаточен, чтобы принять решение и подготовиться. Если бы хотели делать прозрачный и открытый аукцион, с целью привлечения средств в городской бюджет, то аукцион не проходил бы в такой спешке, а стартовую цену за год стоило бы пересмотреть, а не оставлять без изменений, проигнорировав даже элементарный факт колебания курса валют в этот период.

Вы могли бы озвучить справедливую цену за 1 акцию?

Дело не в этом… Есть мировая практика оценки активов. Есть несколько методик. В этих методиках есть понятие мультипликатор. Это такие коэффициенты, которые либо повышают, либо снижают стоимость предприятия. Мы берем наши экономические показатели, которые, условно, равняются 100 млн. гривен в год, а далее для инвестора вступают в силу эти мультипликаторы. Например, война и уменьшение покупательной способности населения, текущий курс доллара, коррупция, закрытие банков – это все минус к цене. Украине сейчас не выгодно продавать ни одно работающее предприятие. Особенно такое, как наше. А покупать выгодно. Глеб Загорий сделал правильно, купив эти акции. Претензия не к покупателю, а к продавцам. Рано или поздно война закончиться и к нам придет "Санофи-Авентис", "Пфайзер" или "Тева". Тогда придет стратег, который не побоится вложить деньги в предприятие, которое можно развивать. Второй момент: купить сейчас хотят либо наши с "дурными деньгами", либо до войны это были россияне, которые здесь пытались все скупить. Поэтому если сегодня оценивать любое украинское предприятие, то оно из-за этих мультипликаторов имеет худшую цену, чем были до войны. Если найдется инвестор, который сможет соизмерить риски и сможет предложить цену, которая будет считаться для нас приемлемой и адекватной стоимости предприятия и адекватной вложенным средствам, конечно можно будет о чем-то говорить. Если же это будет инвестор, который захочет купить акции по заниженной цене на волне кризиса, акционеры не согласятся.

Ранее "Дарница" инициировала собрание акционеров с целью внести изменения в уставные документы. Вам известно, какие именно изменения планировалось внести?

Не совсем так. С первого мая вступили в силу изменения в законодательстве об акционерных обществах, которые надо отразить в уставе. В апреле на собрании акционеров мы вносили предложения об изменении в устав, но у "Дарницы" блокирующий пакет и решение не было принято, так как они проголосовали "против". В июле и сентябре по требованию "Дарницы" созывалось внеочередное собрание акционеров, и на повестку дня были вынесены вопросы внесения изменений в устав и,  второе, что предложила "Дарница" - полностью изменить наблюдательный совет в акционерном обществе. Это нормальное желание, но нужно учитывать интересы других акционеров?

БХФЗ экспортирует продукцию в более чем 20 стран? Какие рынки сбыта для компании наиболее перспективны и почему?

В 18 стран. Ключевыми для нас являются рынки стран СНГ, Прибалтика. Мы экспортируем наши лекарства и в другие страны Европы и очень активно пытаемся там расширить наше присутствие. Рынки стран СНГ пережили кризис в 2014 году. Тот же Азербайджан, который потерял за счет падения цен на нефть, и Узбекистан, и Киргизстан. В Россию у нас был не очень большой экспорт, у нас было там зарегистрировано только 3 препарата. Мы прекрасно работаем с Беларусью, хотя там тоже есть свои особенности. Если на беларуском предприятии начинают производить препарат, то государство не закупает его за границей. А государство в этой стране основной покупатель лекарств. Работаем также на рынках Юго-Восточной Азии, например с Вьетнамом. Кое-что идет в США. Например, наши бывшие сограждане покупают гематоген. На сегодняшний день экспорт у нас составляет 10-12% от общего объема продаж. То есть если мы в прошлом году продали лекарств почти на миллиард гривен, то 100 млн. гривен из них составили доходы от экспорта.

Нет ли в планах компании освоение новых рынков сбыта?

Мы сейчас пытаемся более активно работать со странами ЕС, там однозначно двойные стандарты и однозначно присутствуют барьеры для входа на эти рынки. Тем не менее, в той же Прибалтике у нас получается работать. Мы активно работаем со всеми странами бывшей Югославии: Сербия, Черногория, Словения. Там проходят регистрацию наши препараты и в прошлом году начались продажи. В этих странах участвуем в государственных тендерах на поставку антибиотиков. Мы также пробуем выйти на рынки стран Африки. Это все очень непросто, но  работа идет.

Какие продукты наиболее востребованы для отечественного фармрынка, а какие наиболее востребованы зарубежом?

Во всем мире продают больше всего лекарств от тех болезней, от которых умирает больше всего людей. Если в Африке основная причина смерти людей – малярия, то больше всего там продается лекарств от малярии. Все зависит от структуры смертности. Если взять структуру смертности у нас, во Франции, в Японии,  в Австралии и в России, то она одинакова. На первом месте сердечно-сосудистые заболевания, потом онкозаболевания, а затем инфекционные заболевания. Соответственно, если брать показатель востребованности лекарственных средств, то в развитых странах больше всего продаются лекарства кардиологической группы, потом онкология и так далее.

У нас структура потребления немного другая. Украинцы покупают не то, от чего умирают люди, а то, что рекламируют по телевизору. Это вопрос к 25 нашим министрам здравоохранению, к импортозамещению и вообще к подходу к лечению больных. Я по специальности врач, и я 23 года назад пришел на завод. И это просто фантастика, что есть сейчас в арсенале врача, по сравнению с тем, что было 25 лет назад в Центральной районной больнице города Ирпень, где я работал. Мы лечили язвенную болезнь без Н2-блокаторов, появление этих препаратов сделало революцию в лечении язвенной болезни желудка и двенадцатиперстной кишки. Сколько тогда было операций, кровотечений, осложнений от которых молодые люди умирали. Эти препараты это все остановили. А гипертония? В то время не было препаратов, которые могли гарантировано стабилизировать артериальное давление. На сегодняшний день таких препаратов много, одна таблетка в день и ты можешь избежать инсульта и инсульта на фоне гипертонии в 50 лет и дожить до 70-80-90 лет. Так как живут японцы, немцы и американцы. Инфаркт миокарда активно лечится во всем мире методом стентирования: в коронарный сосуд запускают стент, он расширил коронарный сосуд, затруднения кровотока прекратились, человек встал и пошел. Операция делается без вскрытия грудной клетки через вену на бедре. Это сейчас рутинные вещи, которые уже внедряются у нас. Фактически за 25 лет медицицинские технологии очень шагнули вперед. Но, не смотря на это у нас в Украине смертность не изменилась, средняя продолжительность жизни не увеличилась, детская смертность тоже осталась практически на том же уровне.

Планируете ли выводить на рынок новые препараты в 2016-2017? Какие?

Да, это у нас постоянный процесс. Фармрынок идет в сторону усложнения. В те далекие советские времена была такая вещь как государственная фармакопея. Это был свод стандартов. Тогда нам надо было купить субстанцию, подготовить пакет документов, добиться соответствия нашего продукта этой государственной фармакопеи. Сегодня же процесс регистрации генерического препарата занимает порядка 2 лет. Процесс регистрации оригинального препарата занимает 7-8 лет. Мы в прошлом году зарегистрировали 3 препарата, в этом году до конца года планируем зарегистрировать еще 2. В разных степенях разработки у нас еще порядка 20 препаратов как генерических, так и оригинальных, разработанных нашими учеными. Этот процесс идет постоянно, и он никогда у нас не прекращался. Также процесс регистрации зависит от работы соответствующей государственной структуры.

Есть ли в планах компании инвестиции в производство? Какие наиболее крупные инвестпроект в 2015-2016 вы могли бы отметить?

Конечно, у нас есть инвестиционная программа до 2018 года. Мы в 2014-2015 годах вложили в производство почти 100 млн. гривен. Даже в годы войны мы не можем остановить поставку новых линий. Когда мы заказываем линию, это индивидуальный заказ. Некоторое оборудование мы получаем в течение 2-3 лет от момента подписания договора до момента поставки. По этому война-войной, а оборудование продолжало поступать. В этом году мы ввели в эксплуатацию линию новых стерильных антибиотиков, которая позволяет нам выпускать многокомпонетнтые стерильные антибиотики. Также в этом году мы ввели в эксплуатацию новую линию по экстрагированию, великолепная линия. Наш завод еще с советских времен занимался экстрактами. Нам не нужно покупать экстракты, мы делали их всегда сами. Но это было советское оборудование, а цех напоминал цех металлопрокатного завода. Сейчас это великолепная линия от европейских производителей, а наши экстракты используются в составе широкого ряда лекарственных средств, применяемых как для нормализации сна и улучшения общего самочувствия пациента, так и для лечения серьезных болезней, в частности инфаркта, инсульта. И третье - это линия, на которой мы запускали "Аллохол", желчегонное средство. Мы ее полностью модернизировали. И сейчас у нас есть большая группа препаратов, порядка 80, которые мы активно промотируем и продаем.

Какой финансовый результат вы ожидаете получить по итогам 2016 года (прибыль/убыток и чистый доход)

В первом полугодии мы увеличили чистые продажи на 10,6% в сравнении с аналогичным периодом прошлого года. Выросли также чистая прибыль на 123,7% и EBITDA на 88,9%. Нам удалось сократить операционные затраты, хотя, к примеру, у той же "Дарнице" за первое полугодие затраты на сбыт увеличились вдвое, что повлекло к снижению валовой рентабельности.  Но первое полугодие сезонно менее результативно, чем второе. По итогам года мы поставили себе план получить чистый доход на 20% больше, чем в 2015 году.

Какие трудности в работе предприятия Вы еще могли бы отметить и какие шаги по их преодолению Вы видите?

Мы уже касались момента влияния государства. Лучше всего, когда нам никто не помогает, а особенно государство. Сейчас мы сделали максимум по импортозамещению. Но проблема в том, что за здоровье украинцев сейчас никто не отвечает. Почему украинцы сейчас тратят огромные деньги на лекарства, которые не спасают и не продлевают жизнь? Как сделать так, чтобы структура продаж лекарств соответствовала структуре смертности? Очень просто, надо составить и утвердить протоколы лечения, и, если врач их нарушает, лишать лицензии. Это мировая практика, за этим следят страховые компании, за этим следят государственные структуры, и врачи там выписывают непатентованное международное название, пациент идет в аптеку и в аптеке его этим обеспечивают. Здесь должно работать государство. Кроме того, государство ввело преференцию для регистрации препаратов для иностранных производителей. Мы регистрируем наши препараты, как и раньше, 2 года, а они – 2 недели. Это не совсем справедливо.



Архив
Новости
Аваков не будет прерывать визит в Канаду из-за трагедии в Княжичах 13:23
Аваков в Канаде. Расследовать гибель 5 полицейских будет замминистра Сергей Яровой 14:23
Гибель 5 полицейских в Княжичах остается без реакции Авакова 09:21
5 полицейских погибли в перестрелке между собой в Княжичах под Киевом 11:19
Реакция соцсетей: Полиция "крышевала" грабителей и расстреляла прибывшую в Княжичи на вызов охрану ГСО 02:03
Хозсуд Киева постановил взыскать с "Газпрома" 172 млрд гривен штрафа 12:44
Российский истребитель Су-33 упал в море при посадке на "Адмирал Кузнецов" 12:31
Гробница Иисуса Христа оказалась настоящей и нетронутой с момента захоронения 12:03
Соцсети активно обсуждают новые цены на алкоголь: требовать субсидии или созывать "Алкогольный Майдан"? 08:01
Пока Порошенко открывал телевышку на Карачуне, неугодным журналистам угрожали "прострелить ноги" 23:05
больше новостей