подписаться на рассылку
26.5 26.9
28.3 28.7
  • 0
  • 1

Гендиректор Corum Group Яков Сидляренко: при работе на российском рынке, конечно, присутствует политический аспект

В 2014 году компании Corum Group пришлось перенести свой главный офис из неподконтрольного властям Донецка в Киев. Также по причине боевых действий компания потеряла 3 из 6 своих заводов и была вынуждена перевезти своих ключевых сотрудников на предприятия, находящиеся в нетронутых войной Кривом Роге, Дружковке и Харькове.  За 2 года руководству удалось стабилизировать финансовые показатели, а также заново освоить выпуск своей продукции, которая ранее выпускалась на предприятиях Corum Group в Донецкой области.

Кроме того, в 2016 году компания через представителей начала осваивать рынки Сербии и Боснии и Герцеговины, а также ведет переговоры относительно выхода на рынки Турции, Ирана и Индии. О том чего удалось сделать компании за 2 года после переезда, планах компании и отношениях бизнеса и государства Українським Новинам рассказал генеральный директор Corum Group Яков Сидляренко.

Прошло уже два года как Ваша компания переехала из неподконтрольного властям Донецка в Киев. Что компании удалось сделать за 2 года, а что нет?

Первое, и самое главное - нам удалось сохранить кадровый и производственный потенциал. Одним из факторов успеха стали люди. Наш главный успех в том, что ключевые сотрудники, поверили в компанию и до сих пор с нами. Благодаря им на производственных мощностях в Харькове и Дружковке удалось освоить выпуск продукции, которая ранее производилась в Донецке и Горловке. Сегодня мы удовлетворяем все  запросы наших клиентов. Остались нюансы – их дорабатываем.

Мы позитивно смотрим в будущее, потому что смогли не только успешно возобновить производство оборудования на новом месте, но и развивать новые направления. Если 2014 год с финансовой точки зрения был достаточно сложным для нас -  мы получили отрицательное значение показателя EBITDA в 351 млн гривен, то в 2015 ситуация стабилизировалась:  наша выручка выросла на 7%, а отрицательное значение EBITDA составило 91 млн гривен. При объеме нашего бизнеса можно сказать, что мы вышли на точку безубыточности. К слову, в 4 квартале 2015 года и в 1 квартале 2016 года мы достигли положительного значения EBITDA. По двум кварталам 2016 года этот показатель составил 32 млн гривен. Другими словами, тенденция положительная. Мы скорректировали свою стратегию развития производственных мощностей, отказавшись от аутсорсинга, и  производим востребованную и качественную продукцию.

У Вас были какие-то трудности во взаимоотношениях с клиентами в результате этого переезда?

Многие наши клиенты насторожились из-за того, что мы перенесли производство с исторических, "домашних" мощностей.  Но со временем нам удалось на деле доказать, что их опасения беспочвенны. Мы продолжили поставки, и наши клиенты убедились, что качество продукции сохранено в полной мере. Открытым остался только один вопрос - сроки производства. Еще два года назад наша комбайновая группа выпускалась исключительно на горловском заводе, станочный парк которого был полностью "заточен" под эту линейку. Харьковский завод, где парк станков более универсальный, смог быстро освоить выпуск комбайнов. Однако универсальность предприятия наложила свой отпечаток на сроки производства в сторону увеличения. Мы уже проработали эту проблему, и если в 2015 году  проходческий комбайн КПД изготавливали за 210 дней, то сегодня мы вышли на показатель 150-120 дней. Наша цель – 90.  И мы знаем, как ее достичь. Для этого на заводе нужно расшить "узкие места" - приобрести несколько горизонтально-расточных станков, доукомплектовать штат производственным персоналом.

Как Вы охарактеризуете ситуацию на внутреннем рынке?

Здесь, к сожалению, пока не приходится говорить о каком-то существенном росте. Я бы сказал, что ситуация стабилизировалась, наблюдается определенный отложенный спрос: то, во что не инвестировали в 2014-2015 гг., сейчас уже требует замены. Наблюдается существенный сдвиг потребностей клиента - опять-таки не от хорошей жизни - от нового оборудования в сторону запчастей. Клиенты предпочитают ремонтировать имеющиеся у них машины, а если вкладывать, то только в высокопроизводительное оборудование.

Наблюдался рост стоимости железной руды, произошла стабилизация стоимости угля. Укрепилась тенденция интеграции в бизнес клиента: не просто продать оборудование, а обслуживать его в дальнейшем, в том числе - после истечения гарантийного срока. На живом примере (прим. ред. – компания как раз развивает аналогичный проект – "Лава под ключ"), это выглядит следующим образом: поставляем комплекс, обслуживаем его и делим с клиентом прибыль или убыток.

Каких тенденций Вы ожидаете на внутреннем рынке?

Общая тенденция следующая: все осознали, что кризисы - это весьма частые явления, поэтому в подземной добыче решения будут приниматься в пользу недорогого, но производительного оборудования. Это позволит сократить количество нерентабельных лав, существенно снизить накладные расходы. Вторая и третья тенденции – это развитие комплексных решений и оптимизация постоянных расходов с целью повышения эффективности бизнеса.

Какая доля Ваших продаж приходится на внутренний рынок?

В 2015 году продажи по Украине составили 72,7% от общей реализации, в 2014 – 79,3%. В 2015 году, по нашей внутренней оценке, доля Corum на рынке Украины составляла около 50%.

Вы планируете увеличивать долю экспорта в объеме произведенной продукции?

Конечно, мы позиционируем себя как глобальная компания, и наше дальнейшее развитие мы видим, в том числе, в развитии экспорта. Внутренний рынок сегодня, к сожалению, ограничен. А мы хотим развиваться дальше. Кроме того, мы могли бы продавать больше, чем производим, а для этого нам нужно увеличить свой  производственный потенциал. В первую очередь это касается завода "Корум Свет шахтера" (г. Харьков) и "Корум Криворожский завод горного оборудования" (КЗГО).

На сколько Вы планируете увеличивать производство?

Для начала займемся расшивкой "узких мест". Как я уже говорил, мы приобретем расточные станки на завод "Корум Свет шахтера". Они позволят сократить сроки производства комбайновой группы и выпускать уже не 12, а до 20-ти единиц в год.  Также, планируем уже в августе покупку электроэрозионного станка. Совершенствуем и дополняем стендовое хозяйство, предназначенное для испытаний комбайнов в заводских условиях с имитацией нагрузок разного характера. Если говорить о криворожском заводе, то здесь выпуск продукции мы планируем нарастить на 30%.

Вы говорите, что можете продавать больше чем производите, в чем этот потенциал и на каких рынках?

В первую очередь, речь идет об оборудовании для открытых горных работ на таких рынках как Украина, Россия и Казахстан. Пока нас ограничивает мощность производственной базы, но мы над этим работаем. На харьковский завод, который в основном является производителем комбайновой группы, ограничения накладывает сезонность. Заказы неравномерно распределены в течение года, их основной пик приходится на второе полугодие, а удовлетворить всю потребность в столь ограниченный промежуток времени довольно сложно. Сегодня в работе много заказов. Не так давно выиграли тендер на поставку четырех проходческих комбайнов в Казахстан.

Какие новые разработки оборудования вы завершили на текущий момент и когда планируете запускать их продажу?

Успешно прошел испытания нарезной фронтальный комплекс КНФ, и в этом году мы начали его серийное производство, планируем поставлять на шахты ДТЭК. Также в числе новых разработок - крепь 3КД90ТС. Это тяжелая крепь, которую мы создали в соответствии с требованиями европейского стандарта. У нового оборудования в три раза увеличен ресурс, несущая способность. Три тестовых секции уже прошли заводские испытания и в августе отправятся на промышленные испытания. На КЗГО  изготовлен новый тип классификатора, на "Корум Свет шахтера" - конвейер-перегружатель СПЦ-230. В прошлом году завершен знаковый для нас  проект по капитальному ремонту карьерно-гусеничного экскаватора ЭКГ-10 для ИнГОКа. Капремонт произведен за 80 дней, что при замене порядка 80% деталей – срок очень сжатый. Если говорить о производственных процессах - освоили внутреннее хромирование деталей, технология позволяет сделать оборудование более устойчивым  к коррозии и увеличить срок службы деталей в 1,5-2 раза.  

Ранее Вы говорили, что в 2016 планируете начать продажи оборудования в Китай…

К сожалению, пока наши продажи не стартовали. Со второй половины 2015 в Китае изменилась конъюнктура рынка, который, к тому же, оказался сложнее, чем мы предполагали. Ошиблись не только мы: некоторые машиностроительные гиганты, JOY, например, объявили о своем уходе с китайского рынка. Однако мы продолжаем переговоры о сотрудничестве, параллельно налаживаем контакты с потенциальными клиентами. Весной наши представители вместе с генеральным директором подразделения корпорации "Тайджун" посетили проектно-конструкторский угольный институт провинции Шаньси, где на общей встрече провели презентацию очистного комбайна. Специалистов института заинтересовала высокая производительность и сама конструкция комбайна УКД-400. Применение машины китайские потенциальные заказчики видят в отработке длинных лав, в добычной промышленности Китая - это определенный тренд сегодня. Мы продолжаем изучать китайский рынок и ведем переговоры с китайцами о производстве нашей продукции.

В феврале Вы отправили партию трансформаторных подстанций в Эстонию. Это новая ниша? Какую для себя перспективу Вы видите в сегменте энергетического машиностроения? Планируете развивать это направление?

Это не новая ниша, подстанции мы производили и ранее. На данный момент их производство освоено заново на харьковском заводе. Сейчас там создается специальный новый участок по сборке трансформаторных подстанций, в который планируем инвестировать 6 млн гривен. В 2013 году рынок электрооборудования был довольно активный, мы продали подстанций на 39 млн гривен, в 2014 – по понятным причинам - рынок провалился до 18 млн гривен. Но уже в 2015 мы вернули большую часть продаж – и достигли 25 млн гривен. Кстати, в этом году наша подстанция КТПВ-Д в рамках конкурса "Лучший экспонат" завоевала бронзу на крупнейшей выставке в СНГ, где конкурировала  с производителями из Чехии, Германии и Китая.

Какие рынки наиболее перспективны для сбыта вашей продукции? Вы планируете открывать новые представительства в 2016? Если да, то где?

Новые представительства открывать пока не планируем. Сейчас наша основная цель – увеличить экспортные продажи на наших ключевых рынках: Казахстан, Беларусь, Россия, Польша, Вьетнам. Здесь еще много работы и неосвоенных территорий. В других странах наш маркетинг развивает программу построения дилерской сети, которая стартовала летом прошлого года. В марте 2016 мы подписали агентское соглашение, и теперь у нас есть официальный представитель на рынках Боснии и Герцеговины, Сербии. Ведем переговоры с Турцией, Ираном и Индией.

Ранее Вы говорили, что видите перспективу на рынке ремонта крупногабаритной техники? Насколько перспективен этот рынок в денежном отношении? Может ли он в принципе спасти отечественное машиностроение?

Объем этого рынка не такой значительный, чтобы спасти отрасль в целом. Один из слоганов нашей компании: "История, преемственность, развитие, инновации". Мы выросли из заводов, имеющих 127-летнюю историю, которые поставляли машины-гиганты предприятиям СССР и стран Организации Варшавского договора. Сегодня клиенты пользуются этим оборудованием, но понимают, что оно морально устарело. Когда мы предлагаем модернизировать это оборудование, сделав более эффективным и менее энергоемким, клиенты воспринимают это однозначно положительно. Они понимают, что мы действительно продолжаем  поддерживать традиции этих заводов. Но на этом много денег не заработаешь, это, скорее, имиджевый фактор: развитие отношений, укрепление позиций надежного партнера.

Какие финансовые показатели Вы ожидаете в 2016 году?

После того, как в 2014 году мы утратили контроль над тремя предприятиями, нам кажется, что за эти два года мы сделали невозможное – освоили всю ранее выпускаемую номенклатуру на заводах в Харькове и Дружковке, нарастили выручку, сократили отрицательную EBITDA, практически в три раза сократили чистый убыток, увеличили оборотный капитал. Сейчас для нас основная задача - выйти на положительный показатель EBITDA. Это позволит более активно инвестировать в развитие производства. По нашим прогнозам объем продаж в этом году составит более 2 млрд гривен, а EBITDA - около 70 млн гривен. По итогам первого квартала текущего года она находится на уровне 18,1 млн грн.

Насколько тяжело Вам конкурировать на российском рынке и сказывается ли на вашей работе там политический аспект?

Политический аспект, конечно, присутствует. Россия пересмотрела и подняла ввозные пошлины на некоторые группы товаров, что на 5-10-15% повысило стоимость нашей продукции. Более того, для многих локальных производителей существует негласный механизм преференциальной поправки. Плюс таможенные пошлины. В целом это до 30% разницы в цене, которую нам достаточно сложно перекрыть своей эффективностью.

Рассматривали ли Вы вариант отказа от рынка России. Насколько это будет для вас критично?

Это один из наших ключевых рынков, потеря его будет более чем ощутимой. Как следствие - оптимизационные мероприятия, "дизайн" бизнеса под новые реалии. Тем не менее, сегодня наши текущие проблемы решаются: продукция поступает российским и казахстанским горнякам. С транзитом через Россию у нас сейчас также проблем нет. По сути, если не брать во внимание преференциальные поправки и экспортные пошлины, то мы работаем в равных условиях со всеми другими.

Что касается другого Вашего ключевого рынка - Польши. Как подписание соглашения об ассоциации с ЕС помогло компании на этом рынке, и какие особенности работы там?

Принципиально нового толчка это не дало. Это соглашение больше политического характера. Польский рынок достаточно интересный и перспективный, там сложились свои правила, которые мы изучаем, и стараемся им соответствовать. Мы видим, что сегодня четко наметились тенденции восстановление рынка страны, и ожидаем, что в 2017-2018 годах все наши инвестиции, ранее вложенные в этот рынок, начнут нам возвращаться. Но наше присутствие здесь носит не только коммерческий характер. Опыт, полученный на польском рынке, важен для нас: мы становимся более высокотехнологичными. Стабилизация цен на уголь позволяет эффективным добывающим компаниям вкладывать в свое развитие. Кроме того, на рынке произошел ряд изменений в форме собственности многих угольных объединений, в основном с целью сократить админзатраты, упростить структуру. Есть информация о том, что в стране планируется строительство нескольких шахт.

Вы рассматривали варианты размещения производства за рубежом для более успешного продвижения на тех рынках в качестве местного производителя?

На данный момент это не рассматривается. Мы сконцентрировали свое внимание и усилия на тех рынках, на которых присутствуем сейчас, более того, стараемся максимально интегрироваться в бизнес клиента. И через эту интеграцию развиваться и получать прибыль.

Как Вы могли бы охарактеризовать отношения бизнеса и государства? Изменилось ли что-то с момента переезда компании (2014-2016)?

Из позитивного:  наметилась тенденция по дерегуляции в отношениях между государством и бизнесом. Я надеюсь, что она будет развиваться и принесет свои  плоды: сделает бизнес, с одной стороны, более самодостаточным, с другой - более защищенным. К числу позитивных шагов однозначно можно отнести снижение налоговой нагрузки на бизнес. Это дает возможность развиваться производителям, которые работают "в белую" и официально платят налоги. Существенно добавил прозрачности в госзакупках запуск системы ProZorro. Стабилизация курса гривны и достижение положительного торгового баланса также сказывается положительно.

Если  заявления Премьер-министра о дерегуляции валютного рынка осенью 2016 года будут воплощены в жизнь, это существенно поможет  компаниям, работающим как на экспорт, так и на импорт.

К числу положительных тенденций добавлю также синхронизацию технических стандартов между производителями в Украине и странах ЕС. С одной стороны, от нас это требует готовности, умения и возможности этим стандартам соответствовать, с другой - обращает внимание клиентов на некачественных производителей - тех которые этим стандартам не соответствуют.

Если говорить о том, что необходимо улучшить, так это поддержку экспортеров. Украинского производителя, стремящегося экспортировать свою продукцию, серьезно ослабляет отсутствие экспортно-импортного агентства и реальных шагов по его созданию. Мы не можем продать продукт с отсрочкой оплаты более 90 дней, тогда как страны – лидеры давно целенаправленно поддерживают своего производителя, как в процессе осуществления торговых операций, так и в инвестиционной деятельности. Если говорить о конкретных примерах, то помимо функционирования экспортно-импортных агентств, которые реально могут профинансировать покупателя на срок до 5 лет, в Чехии, например, один из наших конкурентов обновил 80% своего станочного парка, поставив наиболее современное оборудование, при этом 50% стоимости инвестиций было компенсировано именно государством.

Если резюмировать все вышесказанное, то определенные шаги, связанные с дерегуляцией, сделаны, но их недостаточно и нужно продолжать. Это раз. И два - критически необходимо создание финансовой структуры, поддерживающей высокотехнологичные отрасли. 

Насколько, по-Вашему, активно происходит диалог между бизнесом и властью? Власти слышат Вас?

Я однозначно скажу, что нас услышали, когда будет создано реально работающее импортно-экспортное агентство. Если мы хотим превратить Украину в экспортное государство, которое будет торговать не только ресурсами, но и комплексными высокотехнологичными продуктами – нужно обеспечить поддержку их создателям. Тогда наша продукция пойдет в страны с невысоким финансовым потенциалом, туда, где рассрочка приветствуется. Без такого инструмента мы будем проигрывать лидерам, таким как Европа, Китай, США.

Больше новостей о: ЭкономикаПроизводство


Архив
Новости