Глава Высшего совета юстиции: Когда меня спрашивают - "пропрезидентский" ли я человек, отвечаю вопросом: "А кто избирал Президента?"

Год назад, в июне 2015 года, наконец-то после длительного перерыва заработал главный орган в судебной системе - Высший совет юстиции. Возглавил его назначенный Президентом судья Высшего хозяйственного суда Игорь Бенедисюк.

Одной из первых задач для себя новый состав Высшего совета юстиции определил очищение судебной системы и увольнение так называемых "майдановских" судей - служителей Фемиды, которые во время Революции достоинства выносили безосновательные решения об аресте митингующих и лишении их водительских прав.

Получилось ли у ВСЮ справится с этими задачами за первый год работы Українські Новини решили поинтересоваться непосредственно у господина Бенедисюка.

Интервью состоялось непосредственно накануне принятия Верховной Радой изменений в Конституцию в части правосудия. Согласно проекту, Высший совет юстиции трансформируется в Высший совет правосудия, увеличивает свой состав и наделяется чрезвычайно важными полномочиями по единоличному увольнению, назначению судей и снятию неприкосновенности с них (сейчас данные процедуры проводят парламент и Президент). Усилит влияние на судейскую систему и Глава государств. За ним закрепят право утверждать судей по представлению нового органа судейского контроля.

Сможет или нет новый сверхмощный судейский орган противостоять политическому давлению Бенедисюк рассказал в интервью Українським Новинам.

В июне истекает первый год работы нового состава ВСЮ. Как Вы можете оценить этот год работы? Что удалось, а что не получилось из запланированного?

- Могу сказать, что этот год работы оцениваю достаточно позитивно. Понятно, что мы не так быстро сделали все, что хотели за этот год, потому что планы были более грандиозными. Но главных целей мы достигли.

Первым нашим важным моментом был запуск автоматического распределения дисциплинарных производств между членами ВСЮ, разработали новый регламент и др. Такой системы в совете не было, и мы смогли ее запустить только в конце июля 2015 года. Поставили новую программу, подстроили под наши требования, привлекли специалистов. Сейчас мы эту программу усовершенствуем, и я надеюсь, что к началу нового учебного года она будет работать таким образом, что мы сможем и себе и обществу показывать, как работает ВСЮ фактически ежедневно: сколько материалов рассмотрели, идет ли уменьшение-увеличение, сколько поступает материалов.

Это очень важно, чтоб можно было проводить анализ нашей работы. Потому что сейчас все работает в таком полуавтоматическом режиме.

Внедрение полностью автоматизированной системы делопроизводства – одна из задач, которую мы ставим себе на будущее.

Вы как глава Высшего совета юстиции довольны всеми решениями ВСЮ за этот год? Считаете ли их все правильными? Тем более, что были случаи, когда ВСЮ отказывался вносить представление об увольнении "майдановских" судей…

- Как председатель ВСЮ, представляющий Высший совет юстиции как орган, я не могу выражать несогласие с его решениями. У нас голосование происходит тайно, но скажу, что не всегда решение, принятое по итогам голосования, совпадало с моими собственными убеждениями. Это связано, в том числе, и с тем, что законом предусмотрено, что для принятия решения необходимо не менее 11 голосов членов ВСЮ. К сожалению, Вы знаете, что на сегодня ВСЮ не работает в полном составе (20 членов), и у нас были случаи по "майдановским делам", когда даже 10 голосов было «за», но 1 голоса не хватило – и судья избежал привлечения к ответственности.

Сколько за год Высший совет юстиции принял решений об увольнении "майдановских" судей?

- К нам поступил 41 вывод ВСК (Временной следственной комиссии. – ред.) по 46 «майдановским» судьям, 40 – рассмотрено, одно дело не рассмотрено, потому что судья был призван на военную службу.

Рассмотрев эти 40 дел, 29 судей мы рекомендовали на увольнение, среди них и 5 судей апелляционной инстанции.

Насколько известно, 28 судей обжаловали решение ВСЮ об увольнении. Из них 13 решений Высший админсуд отменил, остальные находятся на рассмотрении.

Из этих 13 решений 2 (в отношении судей Дмитрия Кравца и Аллы Чалой) уже рассмотрены Верховным Судом и отменены. Верховный Суд оправил эти дела на повторное рассмотрение в Высший админсуд.

Но тут другая проблема – имеет ли право ВАСУ оценивать, есть ли в действиях судьи нарушение присяги или нет? Мы считает, что судебный орган не должен вмешиваться в это дискреционное полномочие ВСЮ.

Сейчас нам переданы от ВСК еще материалы более чем на 300 судей. Напомню, что мы еще в ноябре 2015 года обращались к ВСК с просьбой передать материалы, но получили их только в мае этого года. Сложность состоит в том, что 3-летний срок привлечения к ответственности «майдановских» судей истекает зимой 2016-2017 гг. и при существующей нагрузке членам ВСЮ будет очень сложно уложиться в этот срок.

Но мы уже, во-первых, имеем опыт рассмотрения таких дел, а, во-вторых, начертили себе определенные тактические пути их рассмотрения. У нас еще шанс есть уложиться в сроки, и мы его используем.

Можете поделиться секретами избранной тактики? Какие дела будут в первую очередь рассматриваться?

- Я думаю, что Вы сами увидите эти секреты. Кстати, среди оставшихся материалов есть такие, что, по нашему мнению, не подпадают под действие этого закона…

То есть, эти дела не касаются Майдана?

- Мы считаем, что там есть не "майдановские" дела. Период совпадает, но, вот, к примеру: человек был задержан на посту ГАИ, отказался предъявить удостоверение, давать объяснения, и был привлечен к административной ответственности. Является ли это дело "майдановским"? Тяжело сказать, надо смотреть суть дела.

Среди этих более 300 судей есть одиозные фамилии (В.Кицюк, О.Царевич)?

- Есть заявления в отношении и судьи Печерского райсуда Киева Виктора Кицюка, и Оксаны Царевич и других.

Вы успеете рассмотреть вопрос об их увольнении до истечения крайнего срока привлечения к ответственности?

- Зависит от того, насколько подготовлены эти материалы. К сожалению, материалы, переданные нам ВСК сейчас, не имеют признаков системного формирования: где-то есть копии материалов дел, пояснения судьи и характеристика на него, а где-то нет.

В целом, как Вам кажется, путем увольнения через ВСЮ – это адекватный путь очищения украинской судебной системы?

- Если б я так не считал – я бы здесь не работал.

Возможно, Вы считаете, что эффективными были бы более радикальные шаги, например, увольнять судей "пачками"?

- Ну, увольнять судей "пачками" никто никому не запретит, и Верховная Рада может принять и такой закон. Но ответственность должна быть индивидуализирована. С другой стороны, если исходить из того, что все судьи должны быть уволены, то возникает вопрос: а где взять новых?

Я считаю, что даже за этот год работы ВСЮ в судебной системе произошли важные изменения. Судьи осознали, что автоматической "индульгенции" за выполнение чьих-то указаний, рекомендаций или просьб больше не будет.

А на Вас за этот год были попытки давления?

- На меня лично, скажу откровенно, давления, чтоб кто-то там мне звонил, ногами топал, не было. Но попытки, скажем так, иного давления были. Что я считаю давлением? Например, когда народный депутат приходит на заседания ВСЮ и указывает, каким образом нам рассматривать те или иные дела…

Вы имеет в виду депутата от "Самопомощи" Егора Соболева?

- Да, я имею в виду Соболева. Когда у него было тут выступление… Извините, но без юридического образования указывать юристам, в том числе и докторам наук, избранным в состав Высшего совета юстиции, как они должны действовать... По моему мнению, это и есть пример давления на государственный орган. Кроме того, я считаю, что иногда и СМИ определенным образом формулируют общественное мнение, чтоб влиять на ВСЮ.

Мы должны осознать, что если мы хотим, чтобы ВСЮ действовал непредвзято и честно, то нам необходимо его формировать правильно, давать ему свободу, и он должен иметь возможность работать ответственно, прозрачно и подотчетно.

Это так, но вот общество видит, например, что ВСЮ отказывается уволить одиозного судью Чауса и не понимает, почему?

- После принятия ВСЮ этого решения, мы максимально широко объясняли, почему судью Чауса Совет не уволил. И, не буду скрывать, я лично голосовал «против» его увольнения. В ходе проверки было установлено, что в действиях судьи Чауса в этом производстве (о лишении водительских прав автомайдановцев. – ред.) не было того, что могло стать основанием увольнения за нарушение присяги. Я говорил и активистам, и депутатам: есть процедура, соблюдайте ее, пожалуйста.

Я думаю, что деятельность ВСЮ за этот год показала, что нас можно и критиковать. Практика показала, что некоторые механизмы мы могли бы лучше отработать, в частности, по той же дисциплинарной ответственности.

Кстати, насколько мне известно, сейчас по заявлению адвоката Ростислава Кравца внесено в Единый реестр уголовных расследований дело касательно, в частности, главы ВСЮ. Это связано в тем, что в заседании дисциплинарной секции принимал участие член кадровой секции. Кадровая секция менее загружена сейчас, и Высший совет юстиции принял решение о распределении дисциплинарных материалов между всеми членами ВСЮ для того, чтобы «выровнять» нагрузку членов Совета. Я подчеркиваю, что распределение было произведено в автоматическом режиме по решению Совета. Более того, запуская автоматизированную систему мы приняли решение распределять автоматически все материалы, подлежащие коллегиальному рассмотрению ВСЮ. Член кадровой секции, который провел проверку по полученному в автоматическом режиме заявлению в отношении судьи, докладывает о результатах проверки на заседании дисциплинарной секции, которая и принимает вывод. Окончательное решение – всегда за Советом. Так что обвинить меня лично в руководстве распределением дел в ручном режиму сложно. По моему мнению, речь идет скорее о намерении стороны в процессе подорвать доверие к органу в глазах общества.

Вас, кстати, в рамках этого производства еще не допрашивали?

- Нет, и мне даже интересно посмотреть, как это будет происходить.

Давайте тогда еще немного поговорим о текущих делах ВСЮ, например, о заявлении об отставке главы Высшего админсуда Александра Нечитайло. На какой стадии сейчас его рассмотрение?

- А. Нечитайло подал во ВСЮ 2 заявления: об увольнении по собственному желанию и заявление об увольнении в отставку. Оба заявления инициируются судьей, но разница в том, что в отставку судья имеет право уйти, если у него есть 20 лет стажа, а если нет – то только по собственному желанию.

Заявление Нечитайло об увольнении по собственному желанию по его заявлению мы оставили без рассмотрения, а об увольнении в отставку – пока находится в производстве. В рамках срока для рассмотрения таких заявлений оно будет рассмотрено, если судья не изменит своего решения. В нашей праткике были случаи, когда такие заявления судьи отзывали в самый последний момент – даже при голосовании в парламенте.

Нечитайло, когда подавал заявление, говорил, что не может выдержать общественное и политическое давление на себя…

- Вы знаете, если бы это было написано в заявлении, то мы бы ему отказали в увольнении и назначили бы проверку, поскольку заявление не является добровольным. Но в заявлении судьи об этом не говорится.

Касательно увольнения судей по люстрации в рамках закона "Об очищении власти". На данный момент вынесено только одно решение об увольнении, а именно, касательно судьи Высшего хозяйственного суда Виктора Татькова. А остальные?

- Да, решение только одно. Но открыто около 20–30 производств на увольнение судей по этому закону. Знаете, у меня самого неоднозначное отношение к этому закону. Он был раскритикован Венецианской комиссией. Политики, в свою очередь, обещали его доработать. Известно и о жесткой позиции Европейского суда по правам человека по отношению к этому закону.

Наше решение по Татькову сейчас рассматривается в Высшем админсуде. И мы приняли решение, что при рассмотрении остальных дел будем учитывать судебную практику и решение Конституционного суда по этому вопросу.

Есть такое мнение, что такие решения о люстрации должны выноситься автоматически, как указано в законе…

- Минюст подал во ВСЮ около 70 представлений на увольнение по люстрации судей, которые преимущественно находятся на оккупированных территориях. Тяжело сказать, специально или не специально судьи не выполнили нормы закона «Об очищении власти».

Закон же пишут и применяют для того, чтоб был выполнен принцип индивидуализации ответственности. Это самое главное. Именно с этой точки зрения мы и пытаемся применять этот закон.

Давайте тогда перейдем к самым актуальным событиям: 2 июня парламент намерен принять во втором чтении изменения в Конституцию в части правосудия. Если это произойдет, то Высший совет юстиции будет трансформирован в Высший совет правосудия (ВСП), получит дополнительные полномочия и фактически станет 3-м по важности органом власти в стране…

- Я хотел, чтоб он был первым (смеется. – ред.).

Очень много полномочий новых получит Высший совет правосудия. Не считаете ли Вы, что их слишком много и возможны злоупотребления ими, а также вероятность давления политического в будущем?

- Я не думаю, что там слишком много полномочий. С другой стороны, они сконцентрированы в одном органе. Но эти все полномочия и должны были бы быть в судебной системе. Для эффективного осуществления правосудия, важно, чтобы судьи имели возможность влиять на все процессы, обеспечивающие деятельность судебной власти: назначение и увольнение судей, администрирование судов, финансирование и усовершенствование законодательства, обучение судей и др. Посмотрите, что происходит сейчас: 700 судей, которые прошли все процедуры, до сих пор не назначены Радой, в некоторых судах уже некому работать.

Или по "майдановским" судьям: все рекомендации, которые мы направили Президенту, он реализовал – уволил их, а Верховная Рада не уволила ни одного. А претензии звучат к судьям!

Думаю, что полномочия, которые передаются ВСП, крайне важны. Но для меня сейчас важнее заставить судейское сообщество чувствовать ответственность за тех людей, которых они будут избирать в состав Высшего совета правосудия в будущем.

Я считаю, что надо вводить конкурсный отбор кандидатов в ВСП для избирающихся на Съезде судей тоже. Кроме того, следует ввести определенный "фильтр" для избрания в совет представителей всех инстанций и специализаций.

Я, собственно говоря, в каком аспекте спрашивал: есть такое мнение, что сейчас на Высший совет юстиции есть определенное влияние президентской вертикали. И эти заявления не безосновательны, так как 2 члена совета непосредственно связаны с Президентом (Алексей Маловацкий был юристом штаба БПП и был включен в список партии на выборах Рады, а Татьяна Малашенкова была юристом «5 канала» и также входила в список БПП). Вас также назначил членом совета Петр Порошенко. Нет ли тут элемента усиления президентской власти?

- Когда задают такой вопрос: "не пропрезидентский ли я человек, нет ли на меня давления со стороны Президента?" у меня возникает в ответ один вопрос: скажите, пожалуйста, а кто избирал Президента? Кто? Его избирал украинский народ. Это человек, которому на сегодняшний день, не смотря на все обвинения, фактически вся Украина доверила быть лидером страны. Почему мы ему так не доверяем?

Украина уже показывала пример, как Президента фактически выгнали из страны. И мне кажется, что после этого факта сознание у людей преобразилось. Не может быть во главе Государства человек, которого не воспринимает народ. Он всегда найдет возможности отстранить такого Президента от власти.

Но не доверять ему мы не имеем права.

А как же узурпация власти? Это очень размытый момент, и очень тяжело понять, когда она уже произошла…

- Если мы говорим о предыдущей власти, то мы это почувствовали сразу, когда узурпация произошла, - когда через Конституционный суд и через определенные решения произошел откат назад, и вся полнота власти перешла к Президенту.

И если бы на сегодняшний день Гарант через изменения в законодательстве не демонстрировал предоставление больших полномочий ВСЮ, то я мог бы тогда с Вами согласиться.

У Президента останется только церемониальная функция при назначении судей, не будет никого влияния ни на их карьерный рост, ни на их увольнение, Высшему совету правосудия передаются полномочия по защите судейской независимости и др. Мне кажется, что если в комплексе на все это посмотреть, то не этого надо бояться. Надо думать, кого назначать Президентом, а не бояться полномочий, которые у него есть.

Как Вы в целом относитесь к обвинениям судей в коррупции и незаконных решениях, публичным скандалам, которые в последнее время возникают, в частности, я имею в виду перепалку судьи Окружного админсуда Киева Павла Вовка и главы Нацполиции Хатии Деканоидзе?

- Во-первых, считаю, что нельзя делать такие общие заявления, что, мол, в судебной системе есть коррупция. Против такого обвинения – не конкретного, а обобщенного – сложно привести какие-то контраргументы.

Во-вторых, руководителям высокого уровня необходимо озвучивать такие обвинения очень ответственно, имея соответствующий материал. Можно не соглашаться с судебным решением, но, как и любой гражданин в стране, должностные лица обязаны их выполнять. Любые публичные обвинения могут быть формой давления, в том числе. Кроме того, есть же Кодекс этики госслужащего, где указано, как должен себя вести представитель государственной власти.

Что касается переноса в публичную плоскость таких ссор, то мне кажется, что это недопустимо. Потому что мы подрываем авторитет, как судебной системы, так и авторитет публичных лиц. Тогда обычный гражданин может сказать: если вы там не может придти к согласию, то чего же нам ждать от вас, как от власти…

Полиция же должна ловить преступников...

Недавно, кстати, в Высшем хозсуде поймали Вашего коллегу, судью Виктора Швеца…

- А Вы знаете, за что его поймали?

По-моему, за большую взятку.

 

 

- Вот видите! Все думают, что там была большая взятка, потому что услышали это в комментариях. Покажите мне уголовное производство, где указано, что судью поймали на взятке в Высшем хозсуде? На самом деле, речь идет совершенно о других обстоятельствах.

Вы хотите сказать, что такого производства нет или, что там другая квалификация его действий?

- Там другая квалификация на сегодняшний день, и то, с чем обратилась Генеральная прокуратура к нам, абсолютно не свидетельствует о наличии в действиях судьи нарушения присяги. Это обращение мы еще не рассмотрели, детали не могу сообщить.

Последний вопрос: в конце прошлого года Президент Вам вручил огнестрельное оружие. С чем связан такой необычный подарок и приходилось ли его уже применять?

- Это оружие мне не приходилось применять, хотя как человек военный, я, естественно, использовал оружие и раньше.

Не хотел бы комментировать эту ситуацию детально. Есть соответствующая процедура, которая в этом случае была соблюдена. Но, насколько мне известно, этот указ Президента о награждении сейчас обжалован и уже решением суда первой инстанции истцу отказано. Но если суд решит, что это было незаконно – я это решение выполню.



Архив
Новости

ok