Интервью 2016-12-04T06:41:00+02:00
Українські новини
Замглавы Администрации Президента Алексей Филатов: Обвинения в давлении на суды? Я к этому отношусь с юмором.

Замглавы Администрации Президента Алексей Филатов: Обвинения в давлении на суды? Я к этому отношусь с юмором. Часть 1.

Президент Петр Порошенко анонсировал одной из важнейших задач власти на 2016 год проведение судебной реформы. В ближайшее время на голосование парламента будет внесен проект конституционных изменений в части правосудия. Казалось бы, судебную систему ожидают глобальные перемены.

Но на этом фоне не стихают споры о продолжающемся давлении власти на суды, коррупции в самой судебной системе и имитации реформ.

Как именно будет проходить процесс этих реформ Українські Новини спросили у заместителя главы Администрации Президента Алексея Филатова, отвечающего в АП именно за реформу судоустройства.

Когда-то успешный и известный адвокат, перейдя на госслужбу, и сам подвергся нещадной критике. Его обвиняют в давлении на судей и нежелании проводить кардинальное очищение судейского корпуса.

Українські Новини узнали, что думает об этом сам Филатов, какой, по его мнению, должна быть оптимальная зарплата у судей, почему нельзя ликвидировать высшие спецсуды и когда он готов уйти в отставку.

Часть 1

Закончился 2015 года. Возможно, Вы подведете какие-то итоги: что удалось, что не удалось, что планируете на следующий год?

Если говорить об итогах, я бы не привязывался к окончанию 2015 года, потому что процесс, который мы начали, нравится нам это или нет, - это процесс достаточно длинный. И сейчас мы создаем условия, которые нам позволят в дальнейшем существенно продвинуться на пути к верховенству права, как бы пафосно это не звучало.

Если же измерять прикладной меркой, то в 2015 году был разработан проект изменений в Конституцию в части правосудия. Президент внес законопроект в парламент. Сейчас проект в Конституционном суде, который должен дать заключение о соответствии проекта статьям 157 и 158 Конституции, как того требует процедура.

В 2015 году был принят Закон "Об обеспечении права на справедливый суд", который позволил нам перезагрузить Высший совет юстиции, сформировать его по новым, максимально прозрачным принципам. Закон также предусматривает и механизмы обновления судейского корпуса, и конкурсные процедуры при назначении и переводе судей, и усовершенствованные механизмы привлечения судей к дисциплинарной ответственности. Усилены полномочия Верховного суда, решены многие другие вопросы, которые не требовали внесения изменений в Основной закон.

В мае Президент своим указом утвердил стратегию судебной реформы на 2015 – 2020 года.

Кроме того, разработаны проекты изменений в процессуальное законодательство, которые сейчас проходят общественное обсуждение. Есть предложения по изменению законодательства по адвокатуре.

Все это комплексные составляющие части большого целого. Сейчас - стадия нормативного обеспечения реформы. Но сама реформа – это не только изменения в закон, реформа – это, в первую очередь, изменение сознания. Вот с сознанием надо будет работать гораздо больше и гораздо дольше. Какие бы хорошие правила мы в результате не написали, применять эти правила будут люди.

На 2016 год есть какие-то конкретные планы?

Приоритетная задача – это принятие изменений в Конституцию и полноценный запуск процедуры оценивания судей. 2016 год – начало стадии кадрового обновления. Это главная задача на текущий год. Еще – принятие изменений в процессуальное законодательство и реформа адвокатуры.

С задачами на следующий год разобрались, поговорим о громких судебных процессах и обвинениях в давлении на судебную систему, которые опять звучат в адрес Администрации Президента. Некоторые политики призвают снова созвать Конституционную комиссию и заново разработать законопроект об изменениях в Конституции в части правосудия, так как, по их мнению, существующий законопроект значительно усиливает влияние Президента на суды... Хотелось бы узнать Ваше мнение по этому вопросу и как Вы в общем расцениваете обвинения в давлении на судебную систему?

Давайте начнем с законопроекта. Конституционная комиссия работала 6 месяцев, и в конце октября был утвержден окончательный проект. Никто из политиков или экспертов не был лишен возможности участвовать в работе Конституционной Комиссии путем предоставления своих предложений.

Когда Президент создавал Комиссию, в принципе, он сделал открытым участие в ней, и любая общественная организация, любая депутатская фракция имела возможность подать для работы в Комиссии своих кандидатов. Насколько помню, никому не было отказано в представительстве. Другое дело, что некоторые организации подавали предложения из 10-15 человек, естественно, что не всех включили в состав. Комиссия ведь должна быть работоспособным органом.

Состав комиссии был сбалансирован и с точки зрения экспертов, которые представляют разные профессиональные лагеря, и с точки зрения депутатов, которые представляют различные политические силы.

Наработанный проект является продуктом экспертной среды, потому что в основном в Комиссии были представлены эксперты-конституционалисты и юристы. Не думаю, что есть какая-то целесообразность возвращаться к этому вопросу.

А далее проект уже должен получить оценку в ходе политического процесса. Будет ли готов парламент поддержать этот законопроект или не будет поддерживать, мы в скором времени увидим.

А если его заблокируют, не будет 300 голосов за принятие в целом?

Надеюсь, депутаты разберутся, и разум возобладает над эмоциями. Нужно смотреть проект, анализировать нормы, делать собственные выводы.

Проект максимально сбалансирован. Если сравнивать его с действующей Конституцией, то полномочий Президента в проекте намного меньше, и максимально обеспечена независимость судебной власти. Давайте сравнивать сравнимые вещи и принимать решение: мы хотим все-таки двигаться вперед, или мы хотим остаться на том месте, на котором мы находимся?

Хотелось бы узнать Вашу личную позицию по всем этим обвинениям, которые достаточно часто звучат в ваш адрес, а именно, касательно якобы давления на суды, в частности, по тому же делу Геннадия Корбана. Как Вы относитесь к этому? Возможно, следует дать какую-то юридическую оценку этому, поскольку, по моему мнению, и судьи вели себя не совсем правильно в этом процессе, и сторона защиты использовала странную тактику...

Я к этому отношусь с юмором. Еще до того, как я был назначен на эту должность, некоторые из моих знакомых, которые занялись на каком-то этапе своей жизни политической деятельностью, уже успели написать в Фейсбуке о моем назначении, и о том, что якобы я уже получил какое-то задание против них лично.

С тех пор ко всем подобным утверждениям я отношусь с определенной долей юмора. И слышал их уже столько, что можно неплохую коллекцию анекдотов собрать. Наверное, была бы интересная книжка (смеется. - ред.).

Но Вы же не можете отрицать, что общаетесь, например, с председателями высших специализированных судов и апелляционных судов?

Я общаюсь, причем достаточно активно. Есть Совет по судебной реформе, куда входят представители всех высших судов, и Верховного Суда. На заседаниях присутствуют либо главы судов, либо их заместители.

Мы даже подвергаемся определенной критике за то, что у судебная власть имеет определённый голос в судебной реформе, и нам рекомендуют их отстранить от процесса.

Но, тем не менее, мы не можем не слушать судей, которые занимаются практической деятельностью, не можем не слышать их мнение, когда обсуждаем вопросы судоустройства, процессуального законодательства и т.д.

Но речь идет, так сказать, о нерабочем общении…

Если Вы хотите спросить о деле Корбана, то я к нему никакого отношения не имею.

Мы, конечно, помним скандальную ситуацию с бывшим главой Апелляционного суда Киева Антоном Чернушенко. Звучали его обвинения в Ваш адрес в том, что он с Вами общался, и Вы давали ему указания.

Чернушенко решил придумать такую версию о "жертве политических репрессий" почему-то именно в тот момент, когда в отношении него начались процессуальные действия по уголовному делу.

Наивный вопрос, и, наверное, немножко глупо звучит, но Вам не хотелось бы действительно влиять в той ситуации, когда судебная система сама не может очиститься? Например, вопрос с квалификационным оцениванием, как-то их подтолкнуть, может быть, использовать административный ресурс?

В рамках закона - да. Я делаю все, что могу, в рамках тех инструментов, которые мне доступны и которые законом позволены для того, чтобы подталкивать судебную реформу в правильном направлении. Но насильственно осчастливить никого нельзя. Обеспечение независимого суда в ручном режиме - это нонсенс.

Просто сложилась такая, наверное, традиция, в украинской судебной системе, что всегда ищут, кому выгодно то или иное решение, ищут влияние власти.

Это не только применимо к Украине. Это довольно распространенный принцип еще со времен римского права. Есть даже такое латинское изречение "Сui prodest?" - "Кому выгодно?"

Демократия иногда в судебных процессах порождает беспредел, когда кто угодно может прийти в судебное заседание, и вести себя как попало…

Это, наверное, определенным образом закономерный результат. Есть в стране кризис доверия и уважения к любой власти. Естественно, судебная - не исключение. И в вопросе доверия к судебной власти, наверное, еще больший кризис, чем по отношению к остальным ветвям. Если бы на заседание парламента можно было также свободно попасть, как и на заседание суда, кто знает, чтобы там происходило? И если бы в парламенте не было таких сил государственной охраны - кто знает, что бы там происходило?

Поэтому, наверное, с точки зрения сегодняшнего состояния украинского общества нет особо ничего удивительного.

С другой стороны, если мы хотим построить правосудие, то такими методами, которыми у нас пользуются некоторые народные депутаты в судебных заседаниях, мы никогда никакого справедливого, честного суда не построим.

Да, ко многим судьям есть вопросы с точки зрения заангажированности, честности, профессиональности. Но если мы будем решать эти вопросы путем насилия над конкретным судьей, то мы не получим тот результат, который хотим.

Вопрос в другом: как быстро вернуть доверие к судебной системе?

Быстро, наверное, никак. Доверие, это вообще не та категория, которая создаётся быстро. Утратить его можно быстро, а вот создать…

Но озвучиваются некоторые варианты. Например, образно говоря, посадить "бывших". Но и этого не делается. И этот вопрос зависает в воздухе. Но на меня, например, как обывателя, это бы подействовало, помогло бы поверить судам.

Наверное, в этом есть какая-то доля правды. Но я все-таки разделял бы суд и правоохранительную систему.

Первое, что у нас должно быть - это квалифицированное следствие, которое может обеспечить предоставление в суд того материала, на основании которого суд может принять решение. Суд не может руководствоваться... и мы, на самом деле, не хотим, чтобы суд руководствовался общественными настроениями. Это же не суд Линча.

Мы хотим, чтобы суд объективно разбирался в каждом деле и устанавливал, есть ли в каждом конкретном деле предусмотренные законом основания для привлечения конкретного человека к конкретной мере ответственности. В этом же функция суда?

Не знаю конкретных дел, в которых судья, при наличии железных оснований вынести обвинительный приговор, освободил кого-то из приближенных к прошлой власти. Вина в уголовном преступлении должна быть доказана с исключением любого разумного сомнения в ней.

Я могу привести конкретный пример …бывший глава Запорожского облсовета, который руководил титушками (имеется ввиду экс-председатель Запорожского облсовета Виктор Межейко, осужденный к условному сроку за разгон митинга евромайдановцев. – ред.)…

Может быть. Просто любое наше с Вами обсуждение сейчас будет на уровне, что мы что-то где-то слышали, что якобы там не все чисто. А для того, чтобы понять, действительно ли суд поступил неправильно, необходимо сесть и посмотреть материалы дела. И тогда лишь сказать, что, по нашему мнению - а мнения, опять-таки, у юристов могут быть разными - суд должен был поступить так, а не иначе.

Но опять же, судья рассматривает дело в совокупности всех обстоятельств, на основании всех собранных доказательств и по своему внутреннему убеждению.

Я не говорю, что суды работают хорошо, очень много проблем в судебной системе. Бывает, выпускают преступников, бывает, это делается за деньги. Иногда это делается потому, что либо некачественно проведено досудебное следствие, либо суд непрофессионально подошел к рассмотрению дела. Все эти факторы имеют место быть. Но для того, чтобы предъявлять конкретные претензии к конкретному судье, нужно брать конкретное дело, где он допустил ошибку, и разбираться: это ошибка, допущенная по незнанию или это умышленная ошибка. Либо дело было подготовлено так, чтобы эта ошибка была совершена.

Еще есть мнение, что на судебную систему до сих пор оказывается влияние Вашими предшественниками, представителями предыдущей власти. Имеет такая версия право на жизнь?

Возможно. Многие же судьи, и это не секрет, назначались на конкретные должности за какие-то заслуги, получали продвижение в рамках судебной системы, переводились из низших судов в высшие. Это в ряде случаев было связано с какими-то политическими или личными аффилиациями. Было бы странно утверждать, что они куда-то исчезли. Контекст мог поменяться, в котором эти аффилиации могут работать тем или иным образом, но сами они никуда не делись. Кого-то из судей привлекли к ответственности, кого-то будут привлекать, кого-то пока не привлекли, и они продолжают работать.

В том-то и проблема, что судьи видят, что никого не привлекли к ответственности…

Я бы не обобщал. Процедура привлечения судьи к ответственности непростая, как и вопрос привлечения судьи к ответственности в целом. Если мы говорим о независимой судебной власти, то судью необходимо привлекать к ответственности, когда его вина в конкретном дисциплинарном нарушении или уголовном преступлении доказана, и соответствующий орган принял решение.

Мы же от судей ожидаем именно такого поведения при рассмотрении дел? Если мы хотим, чтобы судьи именно так себя вели, именно в таком порядке они тоже должны привлекаться к ответственности. Да, есть естественные временные задержки. Например, Высший совет юстиции и Высшая квалификационная комиссия судей должны установить, есть ли основания для привлечения к ответственности, не пропущены ли сроки.

Непривлечение того или иного судьи может вызывать общественное возмущение. Но, все-таки, у нас же не улица решает эти вопросы, для этого есть специальные органы, и они должны действовать по закону.

Зачем мы хотим менять суд? Мы хотим, чтобы в стране было верховенство права. Мы не добьемся верховенства права, если мы будем действоватьметодами суда Линча, или в ручном режиме из какого-нибудь госоргана это верховенство права насаждать. Наверное, есть и такой метод.

Например, Сингапур - не самая демократическая страна, но там все хорошо с судебной системой. У них есть своя история успеха. Хотя этот случай, пожалуй, очень иллюстративное исключение из правил, что можно насадить верховенство права авторитарными методами. Но это требует определённых предусловий. И Украина в этой части от Сингапура очень сильно отличается. У нас авторитарными методами насадить сейчас верховенство права невозможно. Хорошо это или плохо, но я бы констатировал, что в украинском обществе авторитарными методами вообще что-либо сейчас сделать невозможно.

В процессе обсуждения проекта закона (по изменениям в Конституцию в части правосудия. – ред.) депутаты резко негативно отнеслись к предложенной норме о лишении парламента права выражать вето недоверия генпрокурору. Является ли это принципиальной нормой для АП или ее без проблем можно исключить из законопроекта?

Я бы Администрацию Президента вообще исключил из круга субъектов, которые участвуют в принятии этого решения. Для АП это точно не принципиальное положение. Более того, насколько я знаю, для Президента это никогда не было принципиальным, и эта норма появилась по одной простой причине: есть европейские стандарты правосудия. Мы консультируемся с разными международными экспертами, например, с Венецианской комиссией. Заключение Венецианской комиссии - это индикатор того, выполнены ли европейские стандарты правосудия в конкретном проекте.

Венецианская комиссия нам уже около 10 лет настоятельно указывает на одну из существенных проблем в украинской Конституции: "вмешательство парламента в сферу правосудия в виде вотума недоверия Генеральному прокурору".

По европейским стандартам, генеральный прокурор должен быть абсолютно аполитичной фигурой. Во многих странах континентального права, генеральный прокурор вообще действует при кассационном суде, то есть, отнесён к судебной власти. Но даже в тех государствах, где генеральный прокурор напрямую не отнесён к судебной власти, ни в одной европейской стране практически нет права законодательной власти влиять на исполнение генеральным прокурором своих функций. В Украине такое право есть - у парламента в виде вотума недоверия.

Венецианская комиссия говорит, что пока вы не заберете это право у парламента, мы не сможем подтвердить, что ваш проект соответствует европейским стандартам в сфере правосудия.

Генеральный прокурор назначается Президентом по согласованию с Парламентом, увольняется Президентом по согласованию с Парламентом. То есть, ни Президент как глава государства, ни Парламент как орган законодательной власти не могут самостоятельно уволить или назначить генерального прокурора. Когда появляется вотум недоверия у Парламента, у законодательной власти появляется самостоятельный рычаг влияния на генерального прокурора.

Как в такой ситуации генпрокурор будет выполнять свою функцию в отношении членов парламентского большинства? Не будет ли он оглядываться на то, что завтра ему это же большинство выразит недоверие?

Когда с Президентом обсуждался вопрос внесения проекта изменений в Конституцию в парламент, было абсолютно четкое понимание того, что эта конкретная норма может вызвать недовольство у некоторых народных депутатов. Так и случилось.

И я думаю, что депутаты, голосуя за данный законопроект, должны себе поставить один простой вопрос: мы хотим строить систему правосудия по европейским принципам и сделать ее действительно независимой, или мы хотим, чтобы каждый для себя "нарезал" каких-то полномочий?

Президент идет на то, чтобы ограничить свои полномочия в части системы правосудия. Наверное, логично ожидать, что и Парламент должен быть готов к ограничению этих полномочий.

Но, а если встанет вопрос: или не голосуем законопроект вообще, или убираем эту норму?

Нельзя быть "чуть-чуть беременным". Нужно смотреть на вопрос в целом и комплексно: или в целом этот законопроект подходит, или депутаты не готовы сделать решительный шаг. И тогда у нас остается текущая ситуация.

Этим законопроектом предлагается такая норма, о которой много уже говорили ранее, а именно, введение конституционной жалобы. Казалось бы, позитивный момент, но уже начали разговоры, что ее введение приведет к чрезмерной нагрузке на Конституционный Суд или наоборот ограничит доступ граждан к правосудию, так как перед подачей жалобы необходимо будет пройти все стадии правовой защиты. По вашему мнению, этот институт конституционной жалобы будет эффективен?

Рассчитываем на то, что этот институт будет эффективным. Опыт других стран, которые уже прошли этот путь, показывает, что, действительно, в первые годы имеет место определенный всплеск обращений в КС, связанный с тем, что не все правильно понимают, в чем суть этого института. Это не дополнительная инстанция для обжалования судебного решения. Это очень специальный институт, который связан исключительно с оценкой конституционности отдельного закона, примененного в одном конкретном деле.

Как правило, через пару лет всплеска этих конституционных жалоб количество их приходит в приемлемые границы, и Конституционный Суд справляется с такой нагрузкой.

Думаю, у нас нужны будут дополнительные усовершенствования в процедуре работы КС. Например, вряд ли вопрос принятия конституционной жалобы нужно рассматривать пленарно. Очевидно, такой порядок действительно перегрузил бы серьезно Конституционный Суд. Поэтому, с учетом некоторых процедурных изменений КС должен справиться с такой нагрузкой. Хотя риски есть…



Архив
Новости
Адвокаты Порошенко угрожают "Украинской правде" за публикацию обвинений Онищенко 18:56
США, Канада и ЕС настаивают на независимой и достоверной проверке е-деклараций 11:28
Украина не выполнила более 40 условий для получения очередного транша кредита МВФ 14:40
Непросто говорить о журналистике без политики, - Дуня Миятович про Диалог журналистских союзов Украины и России 15:18
В Швейцарии выпустили электромобиль с садом живых растений 20:51
"Українські Новини" требуют от МВД выполнить решение суда и предоставить списки награжденных огнестрельным оружием 09:22
Суд арестовал авто, 8 земучастков и 3 жилых объекта братьев Клюевых 12:15
ESA показало, как будет выглядеть "полет над Марсом" 20:08
В соцсетях иронизируют над
Пещера Али-Бабы была поскромнее: в соцсетях обсуждают схрон вещей Азарова 21:26
"Скандальный" законопроект Насирова о таможенном лимите за посылку отозвали 00:17
больше новостей

ok