подписаться на рассылку
26.5 26.9
28.3 28.7

​Президент компании "Воля" Сергей Бойко: в 2015 году рынок платного телевидения потеряет более 100 тыс. пользователей

Сергей Бойко
Сергей Бойко

Рынок платного телевидения сейчас переживает не лучшие времена. Экономический кризис снизил платежеспособность населения, а девальвация гривны увеличила себестоимость услуг провайдеров. О том, как провайдеры намерены выходить из сложившейся ситуации, что ждет рынок в текущем году и как можно бороться с пиратством - в первой части своего интервью Українським Новинам рассказал президент компании "Воля", одного из крупнейших украинских провайдеров, Сергей Бойко.

Сергей Юлиевич, начнем с подведения итогов прошлого года. Как Вы охарактеризуете 2014-й? Как драматические события года − революция, война, потеря Крыма и Донбасса, экономический кризис − отразились на абонентских и финансовых показателях рынка платного телевидения в целом и компании в частности?

Для ВОЛИ, как и для телеком-рынка в целом, 2014-й был непростым годом, поскольку мы не могли оставаться безучастными к событиям, происходившим на территории нашей страны. Конечно, показатели нашей абонентской базы и доходов изменились точно так же, как и в целом по рынку платного телевидения.

Начиная с февраля прошлого года, в стране произошел ряд серьезных событий, связанных с аннексией Крыма и с последующим выходом из-под контроля восточных областей. В Крыму рынок платного телевидения потерял более 250 тысяч абонентов, из которых порядка 70 тысяч были подписчиками нашей компании. На Донбассе рынок лишился 200 тысяч пользователей, мы − 40−50 тысяч.

В финансовом плане это существенные потери, однако, поскольку уменьшение абонентской базы началось не в январе, итоги за год в целом не так драматичны − порядка 10−15 процентов в денежном эквиваленте для всего рынка.

Что еще повлияло на рынок, кроме потери Крыма и Донбасса?

В 2012−2013 годах в Украине начала проявляться важная мировая тенденция − люди стали переходить с привычного кабельного телевидения на иные технологические платформы.

Рынок платного телевидения включает в себя большое количество платных или условно-платных технологических платформ − начиная с традиционных, таких как кабельное и спутниковое телевидение, и заканчивая IPTV (англ. Internet Protocol Television − просмотр каналов в записи) и OTT (англ. Over the Top, видео по запросу). В последнее время к ним добавилось цифровое эфирное телевидение − DVB-T2 (англ. Digital Video Broadcasting − Second Generation Terrestrial), которое на украинском рынке предоставляет один из наших провайдеров-монополистов. Поэтому общее количество подписчиков такой технологической платформы, как кабельное телевидение, в сегменте платного телевидения уменьшается.

Украина не осталась в стороне, и на протяжении 2013 года рынок кабельного сегмента платного телевидения потерял, по отчетам компании iKS-Consulting, около 100 тысяч абонентов.

По нашим данным эта цифра меньше − около 70−80 тысяч.

На протяжении 2014 года потери рынка кабельного платного телевидения именно вследствие перехода абонентов на другие платформы составили 50−70 тысяч в натуральных показателях.

В то же время приблизительно на 100 тысяч абонентов вырос сегмент OTT и IPTV, причем как легальный, так и нелегальный. Одновременно на 60 тысяч увеличился спутниковый сегмент; и здесь я с уверенностью могу сказать: именно нелегальный и бесплатный.

В конечном итоге не менее 100 тысяч подписчиков платного спутника и платного кабеля перешли на бесплатный просмотр эфирного цифрового телевидения − в основном это жители маленьких и удаленных городов и сел.

Какие финансовые итоги 2014 года для ВОЛИ?

Год, безусловно, неубыточный, потому что, кроме сегмента платного телевидения, мы предоставляем услугу интернет-доступа и делаем на нее основной упор. Так вот, на сегодняшний день услуга предоставления доступа к Интернету более рентабельна, и за счет этого у нас нет убытков в целом по компании. Более того, наш средний уровень рентабельности составляет около 20 процентов.

Какой у ВОЛИ средний ARPU по абонентам телевидения?

ARPU ВОЛИ сейчас превышает 40 гривен без НДС с одного подписчика. По самым оптимистичным расчетам на конец 2015 года этот показатель вырастет до 50−60 гривен, если в пакете есть минимум 10−15 ведущих телеканалов платного телевидения и за них платится в валюте.

Чего Вы ожидаете от 2015 года на рынке платного телевидения?

Думаю, что тенденция, которая сопряжена с макроэкономическими показателями, такими как возможность платить и желание экономить, останется, даже несмотря на территориальные особенности. Сохранится и тенденция перехода между платформами; при этом все больше и больше людей будут выбирать платформы, предоставляющие бесплатную или условно бесплатную возможность просмотра контента. Я говорю и о пиратских платформах, и о сером рынке, и об условно-бесплатных возможностях получения контента. Поэтому, полагаю, рынок потеряет в натуральных показателях не менее 100 тысяч подписчиков. В первую очередь это коснется сегмента платного телевидения.

Во сколько Вы оцениваете объем рынка кабельного телевидения на текущий момент?

Кабельное телевидение я бы сейчас оценил следующим образом: с начала 2014 года его сегмент в платном телевидении составлял 4,5 миллиона подписчиков. После вычета той абонентской базы, которая была потеряна на Востоке и в Крыму (порядка 250 тысяч абонентов именно в кабельном сегменте) и уже названных мною 100+ тысяч, перешедших на иные платформы, мы получим 4 миллиона. Правда, сейчас можно констатировать, что объем легального рынка кабельного телевидения меньше.

2 апреля Телекомпалата совместно с некоторыми ведущими игроками рынка, в том числе ВОЛЕЙ, озвучила инициативу о закреплении в гривне платы правообладателям за трансляцию контента. Фактически это означает, что правообладатели должны разделить курсовые риски вместе с провайдерами и помочь им и рынку в целом пережить кризисное время. Находит ли эта инициатива понимание у правообладателей? Какие аргументы вы для них используете?

Давайте начнем с более приземленных вещей.

Пример первый. На протяжении только 2014 года девальвация национальной валюты составила 100 процентов. Как мы знаем, стоимость лицензионных отчислений, в первую очередь международным версиям платных телеканалов, всегда оплачивается в твердой или свободно конвертируемой валюте. И это означает, что себестоимость роялти и себестоимость контента для провайдеров, которые честно его оплачивают, увеличилась в два раза. В том числе и для нас.

Пример второй. Уровень официальной инфляции за 2014 год составил 24,9 процента. Провайдеры же смогли увеличить цены в лучшем случае на 12,5 процента, в худшем случае − на 10 процентов. В I квартале 2015 года уровень официальной инфляции достиг уже 20,3 процента, а уровень девальвации − не менее 90 процентов по сравнению с концом 2014 года. Стоимость же пакетов кабельного телевидения, например у нас, поменялась всего на 15 процентов.

Налицо существенное отставание цен провайдеров от роста их затрат на производство и предоставление услуг. Ведь для того чтобы компенсировать и уровень девальвации, и соответственно возросшую стоимость лицензионных отчислений платным телеканалам, и уровень инфляции, который для нас означает увеличение стоимости других составляющих услуги, − нужно увеличивать цены в два-три раза. А мы понимаем, что в этом случае рынка легального платного телевидения в стране просто не станет. Потребитель точно не выдержит такого изменения цен.

Поэтому можно смело утверждать, что одним только стоимостным показателем своих услуг провайдеры не смогут компенсировать ни уровня девальвации, ни роста сопроводительных трат, таких как плата за электричество, коммунальные услуги, транспортные расходы для технических служб и заработная плата.

Вот почему мы обращаемся к правообладателям контента с инициативой зафиксировать некие принципы его оплаты, которые должны быть общими для всего рынка. Не условия, определенные цифры или ставки, а именно принципы взаимоотношений между провайдерами и правообладателями. Эти принципы просты, и, исходя из нашего опыта, могу подтвердить, что они работают. А раз работают, то мы рады поделиться ими со всем рынком.

Суть этих принципов проста: если мы понимаем, что есть изменение макроэкономических показателей, которые не зависят ни от нас, ни от наших партнеров-телеканалов, то давайте предложим последним как минимум разделить их пополам. Так было у нас в 2014 году, и практически все правообладатели согласились с этим; те самые пресловутые 100 процентов девальвации мы с ними разделили. Не могу сказать, что поровну; тем не менее, какую-то часть они дали нам в виде скидки в валюте на каждого абонента, какую-то часть приняли на себя. Так или иначе, это позволило ВОЛЕ не увеличивать расходов на оплату лицензионных прав вдвое. В среднем мы выросли в гривне не более чем в полтора раза.

Считаем, что следующим шагом должна стать принципиальная отвязка цены за лицензионные отчисления от любых валют, кроме национальной, в которой потребитель оплачивает конечный ряд услуг. У нас уже есть несколько агентов − международных корпораций, которые в наших договорах не привязываются к курсу валют и указывают ставку за абонента в гривне.

О каких компаниях идет речь?

Мы не можем раскрыть эту информацию. Но очень важно, что такие компании есть.

Для реализации этой инициативы достаточно ли двухсторонних переговоров отдельного правообладателя с отдельным провайдером? Либо необходим общий меморандум основных игроков рынка?

Для нас как компании достаточно инициативы и двухсторонних переговоров; и я уверен, что мы найдем понимание со всеми нашими партнерами. А если говорить о рынке в целом, то, полагаем, нужно зафиксировать некие условия или правила, которых должны придерживаться все. И вот почему. Чтобы правообладатели согласились пойти на уступки, провайдеры тоже должны сделать шаг навстречу − провести "отбеливание" своих абонентских баз. Почему нам так легко договариваться с правообладателем? Да потому что нам нечего скрывать. Хотите провести аудит − пожалуйста, приезжайте и проводите. У нас нет проблем с отчетностью по количеству абонентов и оплатой лицензионных прав. Когда кто-то скрывает информацию, договариваться сложнее. И в меморандум, который должен быть подготовлен всеми ассоциациями, объединяющими провайдеров платного телевидения, следует включить обязательства провайдеров "отбелить" свои абонентские базы.

Как Вы оцениваете количество абонентов, пользующихся пиратской продукцией?

Количество подписчиков платного телевидения в этой стране, по оценкам компании iKS-Consulting, на конец 2013 года составляло 6,2−6,3 миллиона домохозяйств. В то же время, исходя из цифры, которую я называл ранее, легальных подписчиков кабельного телевидения было 4,5 миллиона; число иных платформ, в частности легальных спутниковых, − 500 тысяч. Соответственно мы можем предположить, что 1,5−2 миллиона абонентов пользуются нелегальными и полулегальными схемами получения услуг. Сейчас эта тенденция усугубляется, поэтому количество подписчиков легального сегмента кабельного телевидения составляет, по моей оценке, не более 3,5 миллиона вместо 4,5 миллиона полтора года тому назад (правда, это с учетом потерь в Крыму и на Востоке).

Как можно помешать пиратам и далее наращивать абонентскую базу?

На сегодняшний день уровень пиратства обусловлен в первую очередь пассивной и непоследовательной позицией со стороны правообладателей. При этом я считаю правообладателей нашими партнерами, людьми, которые создают контент. Без контента нет нашего абонента. Но поскольку каждый из них считает себя достойным быть представленным в пакетах всех провайдеров, то − специально! − создает некие условия, которые позволяют далеко не сознательным провайдерам (или нелегальным) предоставлять возможность своим абонентам бесплатно смотреть те или иные каналы платного телевидения.

Далеко за примерами ходить не нужно: по всему Киеву размещена реклама провайдера, который за "0 гривен" предлагает услугу, в которую входит 6 или 8 каналов платного телевидения, каждый из которых по прайсу стоит минимум 15 центов. Я думаю, вы можете себе представить, какова должна быть реальная стоимость этой услуги при нынешнем курсе для конечного потребителя.

Что должно делать государство в этой ситуации?

Безусловно, государство может и должно реагировать на обращения правообладателей. Если правообладатели не жалуются и не говорят, что их грабят, государство не реагирует. В настоящее время у государства достаточно и сил, и средств реагировать на такие просьбы, и самое главное − появилось желание это делать.

Как Вы оцениваете уровень зарегулированности рынка платного телевидения со стороны государства. Необходима ли ему дерегуляция?

Рынок предоставления услуги платного телевидения сейчас не очень сильно зарегулирован даже по сравнению с европейскими странами; я уже молчу о странах Востока или о нашем северо-восточном соседе. Но, к сожалению, с нами это зачастую играет злую шутку и позволяет регулятору пока не применять равные условия регулирования ко всем участникам рынка.

Ни для кого не секрет, что даже действующие законы о телевидении и радиовещании предусматривают обязанность иметь лицензию на предоставление так называемой программной услуги − услуги доступа к пакету телевизионных программ. Там нет ни слова о таких аббревиатурах, как IPTV, OTT и прочих способах предоставления доступа к контенту. А сказано: "это субъект хозяйствования, который предоставляет конечную услугу потребителю".

К сожалению, у нас существует практика, когда регулятор просто не выдает лицензий на услугу OTT, объясняя это тем, что в положении о порядке лицензионного сбора нет таких аббревиатур и соответственно − возможности взимать плату за выдачу такой лицензии. Ну, не смешно ли это?

Уменьшать регуляторное давление на рынок платного телевиденья в Украине нет необходимости. Нужно усовершенствовать регуляцию рынка, чтобы обеспечить равные условия игры для всех его субъектов.

Вы работаете с депутатским корпусом, чтобы усовершенствовать законодательство?

Конечно. И на сегодняшний день большая часть депутатов прислушивается к нам, можно сказать, что и регулятор прислушивается к мнению рынка. Уже в конце прошлого года была принята новая редакция положения о порядке лицензирования, в которой госрегулятор (Нацсовет по вопросам телевидения и радиовещания) убрал атавизмы, остававшиеся там с 2007−2009 годов. К примеру, наличие перечня программ, когда, по сути, за каждым телеканалом нужно было бегать, чтобы включить его в свою лицензию; а потом, если он, не дай бог, закрылся, ещ е два месяца бегать за Нацсоветом, чтобы исключить из перечня телеканал, закрытый не по твоей вине. Шутки шутками, но нам действительно пошли навстречу; и сейчас в положении о лицензировании этого нет.

Кроме того, идет работа по упрощению процедур как выдачи, так и получения лицензий. Мы продолжаем работать с депутатским корпусом над тем, чтобы в этом году была принята новая редакция закона о телевидении и радиовещании. Насколько это будет успешно, сложно сказать. Если смотреть на то, что является более приоритетным для страны в текущей ситуации, то при выборе между законом о государственном бюджете, в котором предусматриваются нормы по ремонту военной техники, и законом о телевидении и радиовещании, думаю, первое явно важнее.

Что нужно внести в закон?

Первое. Нужно уйти от лицензирования программной услуги и перейти к заявительной регистрации: хочешь заниматься платным телевидением, зарегистрируйся и занимайся. При регистрации предоставь информацию о своей деятельности, и если позже выясниться, что она недостоверна, будешь наказан вплоть до аннулирования регистрации тебя как провайдера, а это означает запрет на занятие этим видом деятельности. Во всех других случаях – занимайся, сколько хочешь. При этом плата за регистрацию должна быть доступной.

Второе. Государству, безусловно, нужно четко определить роль регулятора. Он должен в конечном итоге регулировать взаимоотношения разных участников рынка − правообладателей, провайдеров, которые формируют пакет для конечного потребителя, и самих потребителей. То есть государство обязано влиять на случаи, сопряженные с нарушением авторских и смежных прав, − быть в таких взаимоотношениях третейским судьей или даже надзорным органом, который бы наказывал провайдеров, ворующих контент.

Насколько правообладателям сейчас интересен украинский рынок?

Страна с населением более 45 миллионов потенциальных потребителей твоего контента не может остаться без внимания любого производителя контента. Насколько компания может позволить себе предоставлять контент по сниженной стоимости для того, чтобы зайти на этот рынок, по мере его роста и роста покупательной способности страны, расти вместе с этим рынком, − это уже вопрос к каждому отдельно взятому правообладателю. Мне кажется, что большинство правообладателей контента может себе позволить делать долгосрочные инвестиции, если захочет. Вопрос в том, захочет ли.

И мы снова возвращаемся к роли государства, которое должно создавать условия, при которых правообладателям не пришлось бы оббивать пороги ведомств и писать множество заявлений для того, чтобы зайти на этот рынок. Все должно быть максимально прозрачно: если правообладатель получил лицензию на территории Европейского союза или страны, ратифицировавшей конвенцию о трансграничном телевидении, то у нас в стране он не нуждается в дополнительном разрешении. А пока практика такова, что нужно еще попасть в список "адаптированных каналов". И этот процесс, кроме того, что незаконен, занимает несколько недель, а то и месяц.

Стоит отметить, что госрегулятор уже делает некоторые очень правильные шаги, в том числе с целью автоматизации процесса обмена информацией с другими регуляторами и предоставления возможности получения доступа к реестру лицензий, выданных другими регуляторами. Надеюсь, что необходимость в списке "адаптированных" каналов скоро исчезнет.

Вторую часть интервью с Сергеем Бойко читайте здесь.



Архив
Новости