подписаться на рассылку
26.5 26.9
28.3 28.7

Первый замглавы ГФС Владимир Хоменко: Сегодня есть потребность в услугах конвертационых центров, так как налоговое бремя для бизнеса очень тяжелое

В конце февраля премьер-министр Арсений Яценюк жестко раскритиковал работу Государственной фискальной службы, назначил служебное расследование в отношении всего руководства и отстранил его от исполнения обязанностей. Служебное расследование до сих пор продолжается. Первый заместитель главы Государственной фискальной службы Владимир Хоменко,рассказал в интервью "Українським Новинам" о том, как продвигается служебное расследование, с чем он это связывает, а также о своих взаимоотношениях с другими руководителями ГФС. Кроме того Хоменко поведал о своем видении ситуации в связи со скандальной перепиской губернатора Одесской области и депутата ВР Хомутынника о схемах на таможне, а также о том, какие условия нужно создать бизнесу, чтобы он не уходил "в тень".

Как сейчас работает Фискальная служба и, в частности, налоговая милиция, учитывая то, что проводится служебное расследование возможных злоупотреблений в ГФС?

- Я отстранен с должности распоряжением Кабинета Министров. Чем я занимаюсь? Выхожу на рабочее место, но не принимаю никаких решений и не подписываю никаких документов. Я владею текущей ситуацией и могу сказать, что налоговая милиция работает в штатном режиме. Она работает без моего прямого вмешательства. И это как раз говорит о том, что в принципе система четко отлажена.

Как распределены обязанности руководства Фискальной службы после решения премьера об отстранении?

- Я отстранен, следовательно, я в никакую деятельность не вмешиваюсь. Таким же образом работает и мой коллега Анатолий Макаренко. Что касается блока налоговой милиции, главные оперативные управления и главные следственные управления работают в штатном режиме. Руководители этих управлений работают как прежде. Документа о том, что кто-то назначен временно исполняющим обязанности главы налоговой милиции, я не видел. Следовательно, такого человека нет.

Вы считаете незаконным назначение врио главы ГФС господина Мокляка?

- Есть распоряжение правительства, которое, я так думаю, смотрели юристы. И сегодня он исполняет обязанности, подписывает документы, приказы о назначении и увольнении. Сложно сказать, что это незаконно, потому что тогда все документы, которые он подписывает, можно считать нелегитимными.

Вы встречались с Мокляком?

- Встречался первые дни (после отстранения от должности – ред.), но я не могу давать оценку его действиям.

Как продвигается расследование возможных злоупотреблений в ГФС? Были ли вы на допросе или давали показания в другой форме?

- Создана комиссия, ее возглавляет министр экономического развития. Дважды я был приглашен на заседание этой комиссии: первый раз нас пригласили для того, чтобы ознакомить с регламентом работы, никаких рабочих вопросов не было. А во вторник, 10 марта меня, Макаренко и Билоуса пригласили для проведения беседы на этой комиссии. Каждого в отдельности. Полтора часа задавали вопросы, потом я вышел.

Вам известно, существует ли какое-то уголовное производство в связи с возможными злоупотреблениями?

- У меня такой информации нет.

Какие у Вас отношения с отстраненным руководителем ГФС Билоусом и заместителями, в частности с Макаренко?

- Отношения рабочие. Мы встречались перед заседанием комиссии. С Макаренко я каждый день контактирую. То есть стандартные и рабочие отношения.

Знаете ли что-то о возможной причастности к коррупции Макаренко и злоупотреблениях на Одесской таможне?

- О таких действиях Макаренко я не знаю. Многие, наверное, хотели, чтобы эти злоупотребления были. Но желание, видимо, не сходится с тем, что существует в реальности.

Вы, наверное, знаете о скандальной переписке губернатора Одесской области и депутата Хомутынника, которую опубликовало наше агентство. Что, кто, кому должен платить на таможне. Несмотря на заявления Хомутынника о том, что он жаловался на коррупцию в таможне и рассказывал губернатору, как нужно бороться с теневыми схемами, власть все-таки отреагировала. И руководство ГФС, которое может быть причастно к этому, отстранено. Связываете ли вы отстранение руководства ГФС с опубликованной перепиской депутата Хомутынника?

- Не стоит преувеличивать роль Хомутынника в этой ситуации. О том, что делалось на таможне с экспортом орехов, я рассказывал еще в октябре-ноябре прошлого года. И не просто рассказывал, а вместе с Макаренко мы провели ряд мероприятий для того, чтобы эту коррупционную составляющую уничтожить. Это все было сделано публично, мы проводили встречи с теми бизнесменами, которые работали на этом рынке. О том, что платили по 10-15 тыс. долларов с машины при бывшей власти и до октября прошлого года, это было однозначно.

Эту схему хотели продолжать. Почему? Потому что на этой теме зарабатывали 30-40 млн долларов в год из ничего. Просто брали с машины деньги за то, что не все документы были в порядке. С такого автомобиля никто никакого налога не платил, валютная выручка не возвращалась. Государство теряло сотни миллионов гривен на этих операциях. Мы собрались с бизнесом и посчитали то, что с машины нужно платить всего 50-60 тыс. гривен подоходного налога с физлиц. И легально проходить границу. Конечно, схема начала расшатываться. Но примерно в это же время (октябрь – ноябрь 2014 – ред.) прокуратура начала открывать уголовные производства в отношении наших сотрудников.

Я не хочу связывать последнее решение правительства об отстранении руководства ГФС от должностей с тем, что кто-то из названых Вами лиц что-то кому-то написал. Если кто-то беспокоился о потерях бюджета, где же они все были раньше? Пускай с ними прокуратура разбирается, кто и что кому написал и для каких целей.

Кто зарабатывал на этих операциях?

- Представители СБУ, прокуратуры и МВД и тогда еще Министерства доходов и сборов. Мы сделали максимум для того, чтобы это все разрушить.

У нашего агентства запросили материалы переписки Хомутынника, УБОП и прокуратура. Были ли к вам запросы по этой переписке от следственных органов?

- Пока не было.

Может ли служебное расследование завершиться увольнением всего руководства ГФС?

- Все может быть. Для того и создана комиссия, чтобы вынести какое-то решение. Вопрос в том, насколько оно будет объективным.

Претендуете ли Вы на должность главы ГФС?

- Абсолютно не претендую. Чтобы Вы поняли мою психологию, я пришел сюда для того, чтобы с помощью своего солидного опыта по борьбе с экономической преступностью трансформировать сложившуюся систему.

Какие коррупционные схемы были раскрыты в последний год благодаря работе налоговой милиции?

- Во-первых, поломали схему по экспорту орехов без оплаты налогов. Серьезно работали по вопросам, связанным с возмещением НДС, контрафактной продукции, в частности табака. Вы видели, какие скандалы были вокруг "Укрспирта", и даже те пытались обвинить Фискальную службу и налоговую милицию в том, что мы хотим обогатиться, вплоть до того, что мы хотим приватизировать "Укрспирт". Фискальная служба сейчас борется с последствиями экономической политики, а некоторые нас хотят обвинить во всех грехах.

Каким образом можно подавить вот эту коррупцию?

- Нужно ликвидировать подразделения по внутренней безопасности, ибо это имитация борьбы с коррупцией. Этими вопросами должна заниматься независимая структура. Пришли, задержали и ушли. Нужно профессионально работать. Это рудимент Советского союза, это было придумано КГБ для того, чтобы всех держать под колпаком и в нужный момент с каждым разобраться. А в самой структуре нужно устранить причины, которые способствуют коррупционному субъективному фактору при проверках.

Как происходит борьба с контрабандой из зоны АТО?

- Есть заметные улучшения. С 12 февраля мы выставили там постоянные стационарные посты за счет действующих сотрудников милиции. Сейчас действуют 7 таких постов. Наша задача - контролировать провоз товаров в одну и в другую сторону. Мы максимально сократили время на то, чтобы проверять и выдавать разрешения, подтянули туда электронную базу данных и сотрудники на каждом посту имеют возможность использовать ее.

Какие товары пытаются контрабандным путем ввезти из зоны АТО?

- В первую очередь, это контрафактная алкогольная продукция, табачная продукция. Но после того как мы выставили посты, потоки контрабанды ощутимо снизились.

Есть случаи, когда контрабанду везут боевикам?

- Есть, например деньги. Везут и такие вещи. Но мы проверяем и изымаем их.

Какое количество конвертационных центров сегодня действуют в Украине? Как связаны банки с незаконной конвертацией?

- В прошлом году было ликвидировано 48 центров, в этом году 13. Что это означает: мы лучше стали работать или конвертцентров стало больше? На это нет однозначного ответа. Мы видим отчетность предприятий о совершенных финансовых операциях в режиме онлайн. И сомнительные "проводки" - нетипичный экспорт или импорт, уплата налогов на уровне намного ниже, чем в среднем по отрасли, крупные поставки на офшорные территории и т. д. – видим практически сразу, как только предприятие подает очередной отчет. Но мы должны понимать, что есть потребность в этих услугах, потребность в минимизации, так как сегодня налоговое бремя для бизнеса очень тяжелое. Приходится или минимизировать расходы или выставлять предприятие на продажу. Я вам скажу, что в прошлом году услугами конвертационных центров пользовались около 15 тыс. предприятий.

Трудно вообще ликвидировать конвертационный центр?

- Схему ухода от налогов придумывают неглупые люди. И они получают за это хорошие деньги. Поэтому конечно, для того, чтобы распутать клубок, необходимо задействовать серьезные ресурсы. Однако если есть общее понимание схемы, то нужен только постоянный мониторинг и своевременное реагирование.

В конце декабря ВР запретила проверки бизнеса до июня этого года. А Яценюк предложил "гнать проверяющих в шею". Кроме тех проверок, которые осуществляются Государственной фискальной службой и Государственной финансовой инспекцией. Как это увеличило нагрузку на вас? По сути, вы остались единственным органом, кто может законно проверить работу бизнеса? Стоит ли продлить мораторий?

- Почему вы говорите о нагрузке? Если бы не было потребности в контроле теневой экономики, я бы взял всех 6000 сотрудников налоговой милиции увел в буковинский лес. А вообще я считаю, что проверок бизнеса не должно быть, кроме тех случаев, когда предприниматель прямо нарушает закон. Если мы говорим о преступлениях в сфере экономики, то сегодня этим занимается фискальная служба, в дальнейшем этим должен заниматься специально уполномоченный орган. Государство должно создать нормальные правила игры для бизнеса, а не проверять его (безосновательно – ред.), должно быть нормальное сосуществование бизнеса и государства.

Что нужно сделать для того, чтобы бизнес чувствовал себя спокойно, не "уходил в тень" и не чувствовал какого-либо давления со стороны власти?

- Бизнесу нужно создать условия для того, чтобы он работал, для того, чтобы он платил налоги, но платил то, что он может платить. Дать ему дешевые кредиты, создать условия, чтобы можно было заработать деньги. И чтобы деньги, которые сегодня находятся на руках у населения, тоже работали.

Есть ли понимание у бизнеса, как сегодня работает фискальная служба в этом направлении?

- Я старался, и в прошлом году и в этом очень много встречаться с бизнесом, чтобы четко понимать, что именно беспокоит бизнес... Мы уже избавились от «маски-шоу», хотя есть случаи, когда нужно заходить на предприятие силовым путем, когда мы находим оружие, взрывчатку, ощущаем сопротивление по недопуску на объекты, подлежащие проверке. Сегодня нужно быть гражданскими и брать за основу экономический анализ. На это мы сегодня и ориентированы: прежде, чем отправиться с проверкой на предприятиях, мы должны иметь на руках безоговорочные доказательства реальных нарушений.



Архив
Новости