Интервью 2016-10-26T05:21:15+03:00
Українські новини
​Александр Сыч:

​Александр Сыч:

Александр Сыч
Александр Сыч

Закон о санкциях не работает

Часть 2 (Часть 1)

Во второй части интервью исполняющий обязанности вице-премьер-министра по гуманитарным вопросам Александр Сыч рассказал Українським Новинам о возможности создания министерства пропаганды, о том, почему до сих пор не заработал закон о санкциях, а также о собственных планах на "послеправительственное" будущее.

Недавно был сформирован список из 500 деятелей российской культуры, которым планировалось запретить въезд на территорию Украины. Что сейчас с этим списком? Ибо последняя цифра – 14 деятелей. Вместе со скандально известным актером Михаилом Пореченковым – 15.

Возьмите закон о санкциях и Вы многое поймете. Решение о санкциях принимает Совет национальной безопасности и обороны, к которому может обратиться Президент, Верховная Рада, Кабинет Министров, Служба безопасности Украины. Правительственные предложения проголосованы и направлены в СНБО. Теперь СНБО может принять решение, которое Президент должен ввести в действие своим указом.

А чем Вы объясняете то, что не проводится заседание СНБО по этому вопросу?

Я же не секретарь СНБО. Но вы понимаете, какой там сложный механизм. То есть у нас принят закон, но я бы не сказал, что он полноценно действует. Кабмин принял предложения на основе списков, которые предоставили все министерства и ведомства. Соответственно те ведомства, которые я курирую: Министерство образования и науки, Министерство культуры, Министерство здравоохранения и Министерство молодежи и спорта – подали свои предложения по персональным и секторальным санкциям. Эта информация имеет гриф: "для служебного пользования". Поэтому, если бы я и помнил весь перечень тех фамилий, то не имею права их называть. А вообще, это международная практика, что лица, к которым применены санкции, узнают о них только в момент пересечения государственной границы. То есть не все российские деятели, которые внесены в список тех, кто подпадает под санкции, об этом знают. Когда же захотят въехать в Украину, им тогда представители компетентных органов и скажут: "Извините, но в отношении вас применены санкции".

Но их больше 15?

Конечно да.

Без решения СНБО определенные санкции все же применяются, например, ограничение на въезд?

Ограничения на въезд не обязательно может применяться в формате санкций. Для этого СБУ и Министерство иностранных дел имеют соответствующую нормативную базу.

Когда же могут быть введены полноценные санкции?

Мы формировали предложения по санкциям еще в августе, а решение Кабмина с соответствующими предложениями принято в сентябре. Учитывая, что отдельные санкции должна еще утверждать Верховная Рада, то с закон полноценно начнет работать синхронно уже с новым составом парламента.

Александр Сыч

Какие санкции в гуманитарной сфере Вы считаете нужно ввести и какие из них были бы наиболее действенными?

Минкультуры дало соответствующие рекомендации местным органам власти относительно гастрольной деятельности. Очевидно, что те деятели русской культуры, которые поддержали российскую агрессию, не имеют права на публичную художественную деятельность на территории Украины. С учеными из России, которые поддержали войну, должно также быть прекращено любое сотрудничество, особенно по тем программам, где предусмотрен обмен интеллектуальным продуктом. Есть потенциальная угроза, что достижения украинских ученых могут быть использованы в ущерб нашей же стране. Так же по линии каждого министерства, которое я координирую. Если российские спортсмены презирают Украину, они не должны вообще находиться на ее территории.

Думаю, Верховная Рада должна была бы более взвешенно подойти к позиции, которая была в первоначальном варианте законопроекта о санкциях в отношении информационной деятельности и книгоиздания. Тогда представители гражданского общества подняли достаточно большой шум, чтобы эти позиции были исключены.

Вы имеете в виду лицензии и квотирование российских книг?

Не столько лицензии, как ограничение доступа российского информационного продукта. Речь идет о российском кино-, телепродукте, книге и тому подобном. Сегодня 80% книг на украинском рынке – книга, напечатанная в России. И мы не имеем законодательных механизмов, чтобы ограничить ее доступ.

Даже если брать не враждебный, а нейтральный информационный продукт. Я все время повторяю этот тезис: если этот продукт доминирует десятки лет, он атрофирует национальную самобытность и корни этого общества. И наоборот, привязывает к образу жизни другого общества. А еще мы имеем по 90% российского теле- и музыкально-песенного продукта. Представьте себе, что вместо российского продукта, в таких же объемах поступает арабский. И вот на протяжении 23 лет этот арабский контент транслируется на украинское общество. Тогда оно уже будет не полноценно украинским, а украино-арабским.

Поэтому не удалось ограничить книгоиздание на русском языке, потому что были против наши книгоиздатели?

В том числе. Кстати, это выглядит достаточно парадоксально. Несколько раз я публично высказывал те идеи, которые на заседаниях Координационного совета по вопросам книгоиздания и книгораспространения мне предлагали к рассмотрению общественные эксперты. А в частности, о введении квот и лицензирования. А после такого озвучивания неожиданно для меня поднялся шум. И это выглядело как-то абсурдно. Сначала издатели приходили ко мне и говорили, что нужно защищать украинскую книгу – ограничив российскую книгу, дать шанс украинской. А когда я это озвучил, сами же и отрицали, ведь их магазины могли остаться без прибыли. При этом я же не говорил, что нужно вообще запретить российскую книгу. Речь шла о постепенном квотировании. Если есть пропорция 80 на 20, в следующем году пусть будет 70 на 30, еще через год 60 на 40, еще через год 50 на 50. Постепенно, вытеснив российскую книгу, ее нишу заполнит украинская. Добавьте сюда экономические выгоды для украинского общества от налогообложения. Ведь украинский бизнес, который выдает украинскую книгу, платит налоги в государственную казну.

Впрочем, если идея квотирования только обсуждается, то механизм лицензирования уже находится на стадии проработки. Суть заключается в том, что книга должна быть отнесена к той продукции, которая подлежит лицензированию. При Государственном комитете по вопросам телевидения и радиовещания, центральном органе исполнительной власти, к ведению которого принадлежит и издательская политика, должны быть созданы экспертные советы из ученых, литераторов, издателей, которые будут анализировать, имеет ли книга право заходить на украинский рынок, имеет ли враждебный контент. Все логично и просто. Известно, что сегодня только 25% российских книг официально проходит через украинскую границу, еще 30% проходит нелегально через так называемые "окна" на границе, еще 25% нелегально печатается в Украине. Тогда украинский книгораспространитель, который реализует с прилавка российскую книгу, элементарно должен иметь декларацию о прохождении этой книги через границу, чтобы все было прозрачно, платились налоги.

Просто необходимо внести изменения в соответствующее постановление Кабмина, которое указывает, какие товары подлежат лицензированию. Сегодня Министерство экономического развития и торговли совместно с Госкомтелерадио прорабатывают эти изменения.

То есть такое решение может быть принято?

Конечно, да, оно должно быть принято. Не может в украинском обществе распространяться книга, призывающая к свержению конституционного строя в государстве.

Вы раньше говорили, что одной из причин успешности российской агрессии стала пропаганда. Какие возможности в Украине ей противостоять?

Это может выглядеть смешно, но в начале работу пришлось начинать с элементарной координации. У нас есть целый ряд институтов, ответственных за осуществление того или иного аспекта информационной политики, но все они действовали разрозненно. Я впервые созвал совещание по вопросам информационной политики в начале марта. Собрав за одним столом руководителей Госкомтелерадио, Национального совета по вопросам телевидения и радиовещания, "Первого национального", "Украинского радио", "Урядового кур’єру", интернет-ресурса "Укринформ", с удивлением заметил, что люди впервые знакомятся и обмениваются визитками.

Начал анализировать их структуры. "Укринформ" имеет 300 сотрудников – целый агитационный батальон! К сравнению, в США такой батальон в разные времена составляет от 200 до 400 человек. А теперь сравните эффективность американской информационной политики с украинской. Так что вопрос состоит в разумном использовании ресурсов. Госкомтелерадио – еще 130 человек. И так, если посчитать все соответствующие структуры, то в целом наберется до тысячи человек. Когда начал ставить вопрос об активизации их деятельности в условиях информационной войны, начали жаловаться: "Ой, мы не привыкли так работать! А доплаты будут? ". И это тогда, когда российский агрессор начал против нашего государства войну!?

Какое решение было найдено?

В итоге договорились, что необходимо создать единый центр, который будет собирать информацию, по крайней мере, от правительственных структур. После обработки в виде единого контента, эта информация будет подаваться для использования в украинском обществе. Так на базе "Укринформа" был создан информационно-аналитический центр "Единая страна".

Запускали процесс трудно. Необходимо было специально обучать людей – элементарно собирать пресс-секретарей с отдельных министерств и ведомств и проводить семинары. Не секрет, как до сих пор у нас подбирались кандидатуры на эту должность. Чтобы это была красивая, высокая девушка, которая хорошо умела кофе подать, улыбнуться. А имеет ли она понимание информационной политики? Это было где-то на пятом плане. Я может несколько упрощенно говорю, но на самом деле ситуация выглядела именно так.

Распространяется ли информационная борьба на зарубежную аудиторию?

Перед нами встал вопрос модернизации иновещания, которое мы запустили на базе Всемирной службы радиовещания Украины и телеканала БТБ. Сегодня ретрансляция новостей осуществляется на двух языках – русском и английском, в дальнейшем планируем расширить до четырех.

Совместно с МИДом активизировали работу наших культурно-образовательных учреждений с украинской эмиграционной средой, структурами гражданского общества за рубежом. Дважды проводил специальные совещания по проблемам украинской диаспоры, приглашали представителей эмиграции, работающих в информационной сфере, чтобы они могли сказать, как воспринимаются наши усилия за рубежом и какой опыт ведения информационной политики у них.

Не менее важный аспект работы в информационной сфере – мониторинг СМИ и информационного продукта, которые являются враждебными к Украинскому государству. Меня спрашивали, а не стоит ли создать министерство пропаганды, закрутить гайки? Авторитарные методы могут сработать в условиях войны. Единственная опасность – война закончится, а что дальше? Какое общество мы строим? Авторитарное или демократическое? Надо признать, что демократические механизмы очень сложные для использования в условиях войны. Но и их достаточно, чтобы совершенствовать информационную безопасность государства.

К примеру, Госкомтелерадио должен отбирать лицензии СМИ, призывающих к сепаратизму и свержению конституционного строя. Сегодня деятельность около 15 печатных СМИ в Украине уже прекращена. По представлению Нацсовета по вопросам телевидения и радиовещания, 15 российских каналов в судебном порядке запрещены в Украине.

Государственное агентство по вопросам кино отозвало свидетельства 34 российских фильмов, которые унижали национальное достоинство украинцев. Так же запрещены 69 фильмов с участием Михаила Пореченкова. Позиция такая: даже если в фильме нет ничего украинофобского, но актер продемонстрировал свою позицию, которая трактуется как сепаратистская, то такой деятель не имеет морального права находиться в информационном контенте, который подается для украинского общества.

То есть Вы считаете, что не нужно создавать министерство пропаганды, или все же на этапе войны это бы имело смысл?

У нас очень часто, когда речь идет о министерстве пропаганды, вспоминают о нацистской Германии.

О Йозефе Геббельсе?

Да, и о других стереотипах вроде установления тотального контроля над информационным пространством. Мне трудно сказать, должно ли это быть министерство. Форма не имеет значения, значение имеет содержание. А содержание заключается в том, что все информационные ресурсы государства должны максимально координироваться одним министерством или другим учреждением, к примеру, Госкомтелерадио.

Не меньшей проблемой в условиях информационного противостояния с Россией стало то, что в Украине 90% СМИ находятся в частных руках. Как выстроить баланс? С одной стороны, не нарушать принципы демократии и не вмешиваться в редакционную политику частных СМИ. А у каждого из них есть владелец со своим взглядом на политику и государство. И время от времени это видение не совпадает с общегосударственными потребностями. А с другой стороны, лелеять гражданское общество, которое будет дисциплинировать владельцев.

Учитывая секвестр бюджета, финансирование гуманитарной сферы также сократилось. Выделяются ли на информационную политику какие-то дополнительные средства?

Сегодня все максимально направляется на нужды фронта. Лишь на старте нашей деятельности Кабмин выделил 7 млрд гривен, а потом добавлял почти каждом заседании по 200, 300, 500 млн на усиление обороноспособности государства. При этом приходится постоянно доказывать чиновникам высокого ранга, насколько важна также и информационная политика, которая может объединить украинцев на почве общих ценностей. Сегодня пока трудно надеяться на радикальное увеличение финансирования гуманитарной сферы. Но думаю, что в перспективе посеянные сегодня зерна дадут соответствующий результат.

Хотя порой время важнее денег. Помню, в начале марта дал поручение взять под охрану телебашни. Через месяц приходит ответ заместителя министра внутренних дел, что на это не хватает денег. Через пару дней одну за другой телебашни захватывают сепаратисты. Пишу докладную на имя премьер-министра (Арсения Яценюка). Еще через месяц появляется резолюция первого вице-премьера (Виталия Яремы): "Обеспечить заключение под охрану телебашен". Но уже поздно.

Как создание общественного телевидения повлияет на информационную политику государства?

Думаю, ему еще далеко до совершенства и необходимо вносить в этот закон изменения. Самая большая проблема заключается в том, на какой финансовой основе реализовать идею общественного телевидения. Сейчас предусмотрено государственное финансирование (первые четыре года). Государственная финансовая основа – это автоматически государственный контроль. Кто дает деньги – тот контролирует процесс. И снова – как найти сбалансированный подход, чтобы для старта такого телевидения государство давало деньги, но чтобы отдельные чиновники не контролировали процесс в своих интересах?

Собственно из-за этого решение о создании общественного телевидения не было принято правительством сразу?

Когда рассматривался проект на заседании правительства, первый вопрос, который я задал, почему он был подан без апробации на правительственном Комитете гуманитарного развития, куда мы обязательно приглашаем общественных экспертов. Ведь по всем направлениям моей ответственности созданы общественные экспертные советы: по образованию, молодежи и спорту, информационной политике и тому подобному.

Ко мне подошел Зураб Аласания, генеральный директор Национальной телерадиокомпании Украины, и в частной беседе заверил, что прежде, чем вынести этот проект решения на рассмотрение правительства, его достаточно хорошо проработали с общественными экспертами и всеми заинтересованными сторонами. Необходимо давать старт. А уже по ходу апробировать механизмы, которые наработаны, вносить определенные коррективы.

При этом в первоначальном варианте проекта общественному вещателю отводилась роль бюджетного учреждения, и, соответственно, весь контроль за его деятельностью осуществляло бы Госкомтелерадио. Поэтому мы на несколько дней отложили этот вопрос для дополнительной проработки, а в итоге утвердили его в статусе публичного акционерного общества.

И все же остается ряд вопросов, которые стоит урегулировать на законодательном уровне. В частности, от представителей многих ОГТРК слышал обеспокоенность их судьбой. И там действительно есть проблема. Хотя в законе и сказано, что общественное телевидение создается в т.ч. и на их основе, но тот же закон в структуре общественного телевидения не предусматривает региональных отделений. Поэтому без внесения соответствующих изменений не обойтись. Но самое главное чтобы общественное вещание с начала нового года действительно заработало.

Нужны ли еще какие-то изменения в закон об общественном телевидении кроме вопроса с ОГТРК?

В законе определено финансирование не менее 0,2 процента расходов общего фонда Государственного бюджета за предыдущий год. А почему именно 0,2%? А если потребуется больше?

Есть еще один нюанс. Общественное телевидение должно быть под контролем общества. С другой стороны, в законе указан исчерпывающий перечень общественных организаций, которые должны входить в Наблюдательный совет. А это уже вопрос технологии – создать общественную организацию с соответствующим названием, чтобы она вошла в состав Наблюдательного совета. Другой пробел – количество лиц, которые должны входить от Верховной Рады в этот совет. В законе прописано 9, учитывая количество фракций в парламенте. Извините, но у нас в каждом созыве может быть разное количество фракций.

Самый большой вызов – общество должно осознать необходимость в объективной информации и быть готовым платить за эту потребность.

В контексте условий войны, общественное телевидение, будучи независимым, сможет реализовать государственную политику?

Если бы мы называли вещи своими именами и ввели военное положение, то должны были бы осуществлять жесткий контроль государства над всеми сферами жизни общества. Поскольку у нас войны якобы "нет", то и такие рычаги авторитарного характера, действующие в условиях войны, у нас невозможно применить.

Общественное телевидение имеет скорее не тактическое, а стратегическое значение. В условиях войны оно должно предоставлять максимально достоверную и объективную информацию. Потому что люди, которые прибывают из зоны боевых действий, подают информацию в несколько ином ракурсе, в отличие от той, что звучит из телеэфира. Иногда важнее людям давать неприлизаную правду, чем ее идеализировать.

Общественное телевидение имеет большее значение на перспективу – для формирования такого уровня доверия в обществе, который сделает невозможным развитие тех негативных процессов, которые на сегодняшний день мы все еще имеем.

И под конец, скажите чем планируете заниматься в дальнейшем, уже после отставки?

Реализацией заложенного в меня боженькой и моими родителями потенциала.

В какой сфере?

В течение последних 10 лет я постоянно балансирую на грани политики и науки. И всегда так бывает, что если преимущество захватывает что-то одно, то другое страдает. В 1998 году я защитил диссертацию и получил степень кандидата исторических наук. Поэтому никак не мог за последние 5 лет сесть за докторскую диссертацию. Теперь смогу.

Имею несколько основных сфер научных интересов: первая – это история и идеология украинского националистического движения, вторая – скаутское движение, в частности Пласт, третья – трансформация общества. Это очень важная проблема – как одновременно заимствовать лучшие мировые модели и органично, а не механически, наложить их на украинскую почву. Потому что все, что накладывается механически – является чужеродным и не приживается. В частности, и демократия не бывает экспортированной.

А на самом деле, у нас за 23 года Независимости так и не было демократии. Был авторитаризм – в зависимости от обстоятельств, жесткий или либеральный его тип. Возможно, уже сегодня мы начнем по настоящему строить основы демократии.

Вы говорите, что у нас не было демократии, но в этом году состоялись досрочные и президентские и парламентские выборы. Разве это не элемент демократии?

На самом деле бесполезно ожидать, что после свержения режима Виктора Януковича, избирательный процесс в государстве сразу станет демократическим, европейским и цивилизованным. Были манипуляции и вокруг личностей, и вокруг войны, и вокруг стереотипов. К большому сожалению, многими людьми, которые из благородных целей шли в парламент (комбаты, журналисты, общественные деятели), в дальнейшем будут прикрываться опытные политики, реализуя собственные прагматичные, меркантильные цели. Вы посмотрите на некоторых новоизбранных нардепов в камуфляже во время их участия в телеэфирах. Мне стыдно за такой уровень украинского парламентаризма! Ведь эти люди не имеют знаний и опыта, необходимых украинскому парламентарию, чтобы он не просто присутствовал в Верховной Раде, но и принимал хоть элементарное участие в законотворческом процессе. В лучшем случае ими, особенно в начале, будут безбожно манипулировать опытные политиканы.



Архив
Новости
Водитель госохраны рассказал о перестрелке в Княжичах. Скриншот видео
Выживший в Княжичах полицейский опроверг версию властей о перестрелке 09:19
"Нафтогаз" уничтожает ГТС!" – под Кабмином промышленники требуют отставки Коболева 11:21
Пока Порошенко открывал телевышку на Карачуне, неугодным журналистам угрожали "прострелить ноги" 23:05
Машиностроители будут пикетировать Кабмин и "Нафтогаз" с требованием поддержать нацпроизводителя 16:00
НАБУ не реагирует на компромат Онищенко, потому что ведомство находится под колпаком у президента, – эксперт 16:38
Трамп продал все свои акции еще в июне 08:45
Нардеп Сергей Соболев. Фото: vv.com.ua
Нардепа Соболева пытаются убедить "не трогать" запорожского губернатора Брыля 18:20
Эрдоган ратифицировал "Турецкий поток" 09:01
7.12.16 11.00 Пресс-конференция: "Кто и как занимается политическими преследованиями в Украине: факты, персоналии, последствия для Украины" 15:28
Сегодня Кабмин установит День Государственного герба и День Государственного гимна 08:11
больше новостей

ok